Пустыня. Палящий зной медленно сосет из распятого жизнь. Слепни и оводы густо облепили тело несчастного. Его улыбка замерла. В тени креста, в шезлонге отдыхает блондин, нехотя потягивая холодный мохито.
– Черт, ну и жара, – прохныкал блондин.
– А, по-моему, тепло… кайф, – прошептал распятый.
– Ты-то там висишь, тебя хоть ветер обдувает, – лениво произнес отдыхающий.
– И не говори… Я каждый день радуюсь, – еле слышно сказал несчастный.
– Везет же людям, – капризно простонал блондин. – Тебе и простор виден, руки раскинуты, словно крылья… А тут!..
Блондин с досадой махнул рукой и, прищурив глаз, спросил:
– Слушай, друг, а тебе не жалко себя?
– В смысле? – распятый удивленно взглянул на юнца.
– Ты же приколочен к кресту! – воскликнул он.
– Ну да. Каждый пригвождён к своему "кресту". Богатые привязаны к своим деньгам и золоту. Бедные "распяты" нищенством и хотят разбогатеть. Родители связаны узами долга перед детьми, – слабо улыбнулся висящий на кресте.
"Жесть", – с ужасом блондин, затем спросил, – Значит свободы вообще нет?
– Свобода выбора – это миф.
– Тогда как дальше жить?
– Так же как все. Прибывая в иллюзии свободы.
Блондин в отчаяние схватился за голову. Эта мысль жгла его душу. Казалось весь перевернулся в одночасье. Юноша резко встал и заметался по пустыне, желая потушить тот пожар, который разгорелся внутри.
– Эй, ты куда?! – прокричал распятый.
– Подальше от тебя, – зло бросил блондин.
– Не дури! Здесь кругом одна пустыня! Ты бежишь не от меня! Ты пытаешься убежать от себя, а это невозможно! Слышишь, не-воз-мо-жно!
Тянулись дни. Позли месяцы. Медленно протекали годы, а юноши всё не было. Распятый подумал, что молодой человек – это галлюцинация. Злая шутка разума. Но почему-то пригвождённый к кресту продолжал вглядывается в дрожащую даль жары. Тишина, завывание ветра сменяли друг друга.
