В густых лесах Башкирии меж громадных скал под тысячами тонн грунта и камня лежит тайное, что явным никогда не станет. Гора, кажущаяся дремлющей, бурлит жизнью в своём пирогообразном основании. В подземных казематах. Тысячи людей в едином порыве куют оружие, могущее стать грозным кулаком пролетариата в буре классовой борьбы. В 1933-м году, когда в Веймарской Республике совершили переворот империалистические силы, открыто угрожающие существованию советского государства, в правлении появился план по стратегической обороне в случае войны по всем направлениям. Можно было произвести десятки тысяч танков и самолётов, построить сотни заводов и верфей, но никакая привычная сила не смогла бы удержать вал совместного удара капиталистических стран. Необходимо было такое оружие, какое могло бы дать решающий стратегический перевес в балансе сил. Щит и меч в одном обличии, что грозил бы потенциалу вторжения одним своим существованием. Этим оружием стал атом. Решением Центрального Комитета Всероссийской Коммунистической Партии от 11 июля 1934 года был учреждён Секретный Комиссариат Внешних Дел, сокращённо – СКВД, которому были даны все необходимые ресурсы для создания ядерного оружия в течение пяти лет. Эмблемой структуры был избран чёрный круг на красном фоне, в центр которого были помещены серп и молот, обводила центр орбита электрона в виде растянутой от левого нижнего края к противоположному эллиптической линии. Под юрисдикцию комиссариата были переданы Куйбышевская и Оренбургская области, а также Татарская и Башкирская АССР. Официально данное территориальное образование именовалось как Уральская Коммуна и приобрело некую автономию. Столицей Коммуны стал город Куйбышев. Статус особых зон приобрели города: Казань, Оренбург и Уранград (бывшая Уфа). Под горой Ямантау был заложен первый в истории человечества ядерный исследовательский комплекс. Подвалы уходили вниз на 17 этажей, так как Октябрьская революция произошла в 1917 году. Тем не менее многие связывали это с тем, что товарищ Ежов подстрелил в день закладки 17 медведей, что было ошибочно, так как семнадцатого приписали позже для красивого числа какие-то эсеры. Спецназ СКВД был расширен до полноценной армии, включающей две пехотных и одну танковую дивизию. Активно практиковались парашютные десанты, постепенно ставшие одной из главных военных мер, применяемых Комиссариатом. По этой причине к 1937 году все пехотные дивизии были переведены в парашютно-десантные, что немедленно вызвало повальную нехватку бутылочного стекла и поломку декоративных фонтанов. После чего Иосифу Виссарионовичу пришлось тут же издавать указ о меднении всех дверей на входах в казармы. Интересно, что советское руководство не выделяло особых средств конкретно для атомного проекта. Для него СКВД использовали свой золотой запас, происхождение которого было засекречено. Есть информация, что золото было доставлено из Синьцзяна в начале 1920-х, но этому нет подтверждений. Если следовать этой теории, то в 1922 году какой-то неизвестный комсомолец из Монголии при поддержке войск Неймана переправил конвой из телег с золотом через Кумул и Урумчи в Сталинабад, откуда его сначала собирались везти в Индию, но затем по неизвестной причине затопили в озере Иссык-Куль, откуда оно и было извлечено в 30-х. Вокруг вершины вздымался, словно поверхность щётки, рой хвойных растений конического устройства. Их чёрно-бурая кора своими неровностями и впадинами тоже напоминала горный хребет, где наверняка какой-нибудь короед думал о том, как эту кору прогрызть, а муравей в ответ изобретал напалм, чтобы наглядно продемонстрировать тому важность сохранения целостности древесного покрова. Иглы на ветках расходились в разные стороны, вонзаясь в ветку с зацепом силы, сопоставимой с напором македонского легионера, загоняющего копьё в пах врагу. А корни в своём стремлении прорыться до Америки попадали в районы Патагонии, где проводили диверсии против немецких баз снабжения подлодок. Сам комплекс был монументален и угловат, выходя на поверхность лишь вентиляционными шахтами и сточными трубами. По всему периметру стояли таблички «ТРОЦКИСТАМ ВХОД РАЗРЕШЁН», отчего в радиусе десяти километров не появлялось ни души. За время строительства комплекса на территории произошла одна примечательная история. Для начала стоит рассмотреть детальнее близлежащую военную базу. В центре расположили здание генштаба, откуда иногда вышагивали люди с чемоданчиками, от которых расступались и прятались кто куда люди без чемоданчиков. Восточнее генштаба – казармы, половину площади коих заняла столовая со складом таких масштабов, что порой трудно было отличить снаряд от репы. С обратной же стороны расстилались в своём блеске танковые гаражи, прозванные стройбатовцами стальным плечом за непомерную трату железобетона на ихний фундамент. Именно с этим фундаментом и связана история. В то время в части служил один болгарин по имени Семён. Фамилия у него была дворянская, но он никому её не говорил, не потому что побаивался чекистов, а потому что род его был столь беден, что над ним смеялись даже крестьянки, но только те, что жили в районе Бургаса. Солдат этот до женщин был охож, и потому регулярно впутывался в не самые приятные для себя истории, часто совмещаемые с деструктивной деконструкцией смысла его внешнего устройства путём травматического изменения формы и цвета. Как-то раз так неудачно он рассказал удачный анекдот одной даме, что оказался в окружении группы лиц, желающих его собственной скорейшей утилизации. Не имея иных рациональных вариантов, а точнее, не придумав оные, он решился угнать танк Т-28, подвернувшийся под руку. Причём проехал на нём целых двадцать метров, пока его не настиг местный прапор. А он был человек такой, что лучше было на всякий случай при нём не помирать, вдруг расстроится. Этот прапор и был дедом одного новенького младшего офицера, которого вскоре должны были пригласить сюда.
