Разведывательный корабль СКБ «Гром» висел на орбите спутника газового гиганта уже третьи сутки. Спутник был мёртв — безжизненный каменный шар, иссечённый метеоритами, с температурой на поверхности минус сто восемьдесят. Стандартная цель для геологоразведки: по данным спектрографов, в его коре залегали редкоземельные металлы, которых Службе Космической Безопасности вечно не хватало для строительства новых станций.
В таких мирах иногда встречаются полости — следы древней вулканической активности или выхода метана. Но гравиметры показали аномалию. При исследовании навигационные буры упёрлись во что-то твёрдое на глубине двухсот метров, а потом провалились в пустоту.
— Это не карстовая полость, — капитан разведгруппы Андрей Ветров вглядывался в голографическую проекцию, мерцающую над столом в рубке. — Слишком правильная полусфера. Диаметр — триста метров. Идеально ровная.
— Что-то твёрдое? — переспросил биолог группы, Илья Рокотов, мужчина с вечно взъерошенными волосами и взглядом, в котором читались и жажда открытия, и страх перед ним. — Порода?
— Нет. — Ветров покачал головой. — Анализатор показал композит. Неорганический. Неизвестный. Мы бурили обшивку, Илья. Кто-то запечатал эту полость очень давно.
Через час группа спускалась в пробитую шахту. Четверо: Ветров, Рокотов, техник-связист Сергей Дубко и молодой геолог Настя Ковальчук, под прозрачным забралом скафандра было видно, как она сосредоточенно сжала губы.
— Мы внутри, — голос Ветрова в наушниках звучал ровно, но пальцы, сжимавшие бластер, побелели. — Тоннель заканчивается. Впереди — проём.
Они вышли в зал.
Свет фонарей утонул в огромном пространстве. Лучи заметались, выхватывая из темноты детали, которые не хотели складываться в понятную картину. Не было как таковых стен или потолка. Пол был покрыт тонкой, почти незаметной паутиной линий, складывающихся в сложный гармоничный узор.
А по всей сферической поверхности тянулись соты.
— Ох ты ж… — выдохнул Дубко.
Они занимали всё пространство: множество прозрачных шестиугольных ячеек, плотно прижатых друг к другу, образующих гигантский узор, вероятно смыкающийся где-то наверху. И в тот же миг, будто почувствовав их присутствие, соты начали загораться.
Сначала одна, у самого входа. Потом вторая, третья — волна света побежала по стенам во все стороны, заливая пространство алым, синим, зелёным. В одних ячейках медленно вращались кристаллы, похожие на застывшие звёзды. В других клубился туман, по которому пробегали голубые искры. В третьих перекатывалась тяжёлая, как ртуть, капля, похожая на жидкий металл, меняющая форму при каждом движении.
