Оглавление
ГЛАВА 1. Римская империя. I век н.э.
ГЛАВА 2. Римская империя. I век н.э. Первая сделка
ГЛАВА 3. Вне времени. Правила
ГЛАВА 4. Прага, 1930-е. Дождливый город. Встреча
ГЛАВА 5. Новая Испания. Конкиста. Джунгли, 1541
ГЛАВА 6. Новый Орлеан. Золотой век джаза, 1920-е
ГЛАВА 7. Небольшой город на севере Индии, 1990-е
ГЛАВА 8. Александрия. Египет Птолемеев, II век до н.э.
ГЛАВА 9. Прага, Рождество, 1930-е. Новая встреча
ГЛАВА 10. Заснеженный монастырь. Япония, XIII век
ГЛАВА 11. Венеция. XVIII век
ГЛАВА 12. Париж. Утро, 1980-е
ГЛАВА 13. Париж. Вечер, 1980-е
ГЛАВА 14. Прованс. Арль, лето 1888
ГЛАВА 15. Фландрия. Брюгге, год Господень 1302
ГЛАВА 16. Три города. Один вопрос.
ГЛАВА 17. Прага. Июльская жара, 1930-е
ГЛАВА 18. Петербург. Начало 2000-х.
ГЛАВА 19. Прага. Прошлое. 1930-е.
ГЛАВА 20. Прага. Дом на Краковской. Сделка.
ГЛАВА 21. Санкт-Петербург. Начало 2000х. Витрина.
ГЛАВА 1. Римская империя. I век н.э.
Я никогда не открываю глаза сразу. Это моя маленькая игра. Единственное, что здесь похоже на мой собственный выбор.
Первые минуты я всегда сижу неподвижно и прислушиваюсь. Глубоко вдыхаю. Пытаюсь поймать первые впечатления, они самые правдивые. В те минуты мои чувства работают на полную. Слух, осязание, обоняние… Но не зрение.
Сегодня… Я слышу гул. Он плотный, неразборчивый, усиливающийся и резко стихающий, как волны океана, как будто много голосов говорят одновременно. Я слышу звук деревянных колес, бьющих по каменной дороге. Я чувствую тепло на коже. Прямое, тяжелое, даже агрессивное. Солнце. Я непроизвольно тяну к нему лицо, как ищущий тепла кот, упираясь ладонями во что-то теплое и шершавое. Солнце отражается от камня мостовой и красным жаром проступает сквозь веки. Сухая и мягкая пыль оседает на лице, липнет к губам, стягивает кожу, щекочет ноздри.
Я чувствую запах. Навоз, свежий и теплый. А потом вторгается запах влажного и густого ила, нагретого солнцем. Я вдыхаю еще глубже и чувствую аромат горячего хлеба откуда-то сбоку, он резкий, свежий, и почти сразу же его обгоняет кислый, стоячий и довольно привычный запах отходов.
Где-то совсем рядом жужжит муха. Я слышу, как она садится, снова взлетает, возвращается, перелетает от одного уха к другому. Я раздраженно дергаю плечами. Назойливая.
- Eh! Mehercle!
Ну вот, этого достаточно. Я открываю глаза.
Передо мной, буквально в нескольких метрах, стоит человек в неком подобии тоги. Светлая и плотная ткань, в пятнах по подолу, она плохо слушается тела и все время сползает с плеча. Он придерживает ее локтем, резко и нетерпеливо, как будто она ему мешает. На его ногах сандалии, их кожа потемнела от пыли и пота, ремни врезаются в щиколотки, оставляя следы. Ступни грязные, ногти коротко срезаны, кожа загорелая и морщинистая.
