Меня звали Рута Мереч уже третий час, и за это время я успела дважды пожалеть, что выбрала имя с такой мягкой первой буквой.
На переправе писарь переспросил его три раза, каждый раз с видом человека, которому лично испортили утро. Возница обозвал меня «Ружей». Дородная женщина с клеткой для дорожных кур попыталась записать «Рута» как «Рутая» и очень обиделась, когда я сказала, что в нашем училище детей всё-таки учили отличать имя от состояния моркови.
Если бы я поступала в Академию под своим настоящим именем, меня хотя бы произносили правильно.
Зато под настоящим именем меня могли бы связать с Сайрой.
Северная Академия Стихий стояла впереди, на каменном осколке земли, который когда-то, видимо, пытался сбежать от королевства и передумал на самом краю. Дорога к воротам поднималась серпантином. Слева шумела пропасть, справа торчали серые скалы, обвязанные защитными цепями. Цепи были толщиной с моё запястье и местами уходили прямо в камень, как корни старого дерева, которому не повезло родиться железным.
Внизу остались постоялый двор, мост через холодную речку и последняя нормальная лавка с пирожками. Пирожки я не купила, потому что Рута Мереч из приграничного училища должна была считать медяки.
Тайра Нэрисс купила бы два. Один с капустой, второй для того, чтобы пожалеть о первом не в одиночку.
Я поправила перчатки и подтянула ремешок дорожной сумки. Перчатки были хорошими, тёмная кожа, тонкая работа, без вышивки и без семейных знаков. Они закрывали запястья ровно настолько, чтобы лишний человек не увидел следы старых учебных ожогов и не заинтересовался тем, почему у переводной студентки из бедного училища кожа на ладонях гладкая, а пальцы держат ремень так, будто привыкли к архивным печатям, а не к лопате.
Впрочем, если кто-то начнёт выводить судьбу человека по перчаткам, Академия ему понравится. Здесь, судя по виду ворот, любили делать выводы даже по дыханию.
Ворота были не просто воротами. Две башни из тёмного камня, арка между ними и полоса живой кладки, которая мерцала под серой поверхностью, как вода под тонким льдом. Над аркой висела железная табличка:
**Северная Академия Стихий. Первый досмотр. Не прикасаться к кладке без приказа.**
Под табличкой кто-то мелом дописал:
**Особенно если кладка первая начала.**
Мел стёрли плохо. Академия явно умела стирать людей лучше, чем студенческие советы.
Очередь у ворот двигалась рывками. Новенькие стояли с сундуками, мешками, родительскими поцелуями на щеках и выражениями лиц, которые встречаются у людей перед экзаменом, свадьбой и казнью. Иногда всё это бывает одним мероприятием, если правильно выбрать учебное заведение.
