18.06.09
Хабаровск.
Центр оккупации Дальнего
Востока войсками Вермахта.
От едкого аммиачного запаха нечистот слезились глаза и перехватывало дыхание. Холодная жижа чавкала в промокших ботинках. Продрогший до костей парень болезненно морщился, шевеля онемевшими пальцами ног, пытаясь вернуть им хоть какую-то чувствительность. Напитавшиеся влагой штанины противно липли к ногам, сковывая и без того заторможенные движения.
Споткнувшись в очередной раз, парень рухнул на колени, разбрызгивая во все стороны зловонную канализационную грязь. Увесистый продолговатый куль, который юноша упорно тащил все это время, выскользнул из его ослабевших рук и плюхнулся в жижу, в очередной раз всколыхнув вонючий отстой. Волна смрада, последовавшая за этим, вывернула парня наизнанку.
– Вот дерьмо! – просипел бедолага, сплевывая тягучую горькую слюну. Это был далеко не первый приступ рвоты. – Командир, подохнем мы здесь без противогазов! – в голосе юноши послышались панические нотки.
– Держись, боец, прорвемся! – с трудом сдерживая рвотные позывы, глухо отозвался крепкий мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти, которого юноша назвал командиром. – Должны… Обязаны прорваться! Зря, что ли, вся наша группа полегла? Если подохнем в этом говне и задание не выполним, как пацанам на том свете в глаза смотреть будем? Держись, Василий, держись! Война…
– Да в гробу я эту войну видел! – с надрывом воскликнул паренек. – Я в городе однокашника своего встретил. Леху Курочкина. Он ни о каком подполье и не помышляет! При немцах хорошо устроился! Спецпаек от рейхскоммисариата получает. Живет припеваючи!
– Припеваючи, говоришь? – усмехнулся командир. – А о кормовой базе для Роттен СС он тебе ничего не говорил?
– Это для вампиров что ли?
– А то! Ты думаешь, почему такие Лехи живут припеваючи, да еще дополнительный паек от германских властей получают? На принудительных работах их почему не задействуют? Разве что в попу не целуют! Только в один прекрасный момент впишет полковой интендант имя этого твоего Курочкина в продуктовую разнарядку, и подадут его, словно цыпленка к обеду… А хладный обескровленный труп подъедят на ужин вервольфы, они не такие привередливые как красные братья!
Парнишка передернул плечами от отвращения, забыв на время о смраде нечистот и онемевших пальцах ног и вновь схватился закоченевшими руками за тяжелый куль…
– Владимир Вольфыч, а почему они об этом не знают?
– Кто они? – переспросил командир. – Курочкины?
– Да.
– А им об этом знать не положено. Немецкое командование, оно тоже не лаптем щи хлебает. Зачем им лишняя шумиха? Зачем будоражить и без того запуганное население? Проще бросить таким лояльно настроенным к Рейху гражданам сахарную косточку в виде спецпайка и других поблажек…
