02.05.2003 г.
Тысячелетний Рейх.
Берлин. Рейхстаг.
– Вольф Путилофф! – звонкий девичий голос заставил вздрогнуть бывалого офицера-пса, затерявшегося в большой приемной рейхсляйтера[1] среди истинных арийцев.
– Я! – хрипло выкрикнул Вольф, вытягиваясь во фрунт.
– Следуйте за мной, – отрывисто приказала девушка, – фюрер примет вас лично!
Покидая приемную, Вольф чувствовал, как за спиной вытягиваются от удивления холеные лица аристократов – не каждый высокородный удостаивается личной встречи с фюрером. Даже для истинного арийца попасть на прием к главе Тысячелетнего Рейха высокая честь, о чем он будет восторженно рассказывать на старости лет внукам. А уж чтобы этой чести удостоили Пса, которого и за человека-то не считают – вообще нонсенс.
Шагая следом за девушкой, Вольф тщетно старался успокоиться, подавить страх перед неизбежным: шутка ли, первое лицо планеты, почти бог, снизойдет до встречи с ним, неполноценным, славянином. Страх, поселившийся где-то в районе живота, заставлял сердце биться в истерике. Липкий пот холодной струйкой сбегал по позвоночнику. Руки тряслись.
Он, прошедший огонь, воду и медные трубы, бравший штурмом Пекин и Вашингтон, усмирявший дикие народы Кавказа, волновался словно необстрелянный рекрут перед первой боевой операцией. Путилофф незаметно взглянул на провожатую: не заметила ли она его подавленного состояния, но девушка шагала не оборачиваясь.
Вольф помимо воли оценил соблазнительно оттопыренную попку и стройные ножки аристократки. Строгая черная форма оберштурмфюрера СС не могла скрыть её точеной фигурки. Хотя не такая уж и строгая, – отметил про себя Путилофф, – юбка на ладонь короче положенной длины, туфли явно неформенные – на высокой шпильке, да и роскошные волосы уложены не по уставу.
Как ни странно, созерцание прелестей девушки отвлекло Вольфа от мрачных мыслей. Миновав многочисленные посты и подвергнувшись всевозможным проверкам, они, наконец, приблизились к святая святых – личному кабинету фюрера. Приемная вождя против ожидания оказалась маленькой: два обшитых черной кожей кресла, диван и стол, заставленный многочисленными телефонными аппаратами.
– Дора, – неожиданно раздался голос из селектора, – пёс прибыл?
– Да, мой фюрер! – отчеканила в микрофон секретарша.
– Пусть войдет! – раздраженно произнес фюрер, видимо утомленный долгим ожиданием.
Дора вскочила со своего места и распахнула тяжелую резную дверь в кабинет главы Тысячелетнего Рейха. У Вольфа вмиг вспотели ладони, а ватные ноги отказались подчиняться, но он заставил себя сделать шаг. Переступив порог, Путилофф быстро обежал глазами просторный кабинет, нашел ежедневно мелькающее в сводках новостей знакомое лицо.
