Часть 1: О Хрене, Пирамидах и Неудобствах Межзвездных Переговоров
«Возможно, – предположил раввин Элиэзер 'Эли' бен Гадоль а'Косми, чей голос, искаженный помехами и легким эхом (поскольку раввин в тот момент материализовался не совсем там, а точнее, совсем не там, где планировал – а именно, в прачечном отсеке сортировки особо деликатных носков), доносился из динамика, – все наше Великое Путешествие сквозь звезды – это лишь изощренный способ Вселенной научить нас ценить прошлое. Не для того, чтобы вернуться – ибо река времени, как и, к сожалению, система корабельной канализации, течет преимущественно в одну сторону, – а чтобы осознать несколько фундаментальных истин: где бы ты ни оказался, гравитация по утрам все так же неприятна¹, бюрократия все так же непобедима², а найти по-настоящему хороший синтетический кофе почти так же сложно, как убедить шаббатний лифт³, что тебе действительно нужно на другую палубу прямо сейчас, а не через три остановки и два часа».
Глава 1: О Неудобстве Конца Света и Важности Хорошего Хрена
Ибо когда великое будет отнято, малое обретет вес свой, и корень горький станет дороже злата в глазах ищущих⁴.
Вселенная, как известно любому, кто хоть раз пытался собрать шкаф из IKEA или понять смысл налоговой декларации, обладает чувством юмора. Черным. Очень черным, как дыра, в которую иногда проваливаются целые звездные системы или здравый смысл политиков. Человечество, например, в редкий момент просветления договорилось о едином стандарте электрических розеток, что само по себе было чудом, сравнимым разве что с обнаружением разумной жизни в телерекламе. Отпраздновав это событие так, как умеет только человечество – то есть Третьей Мировой Войной, – оно эффективно превратило свою уютную голубую планету в облако очень горячей пыли с легким привкусом радиоактивного сожаления. Очень по-человечески. Типично, можно сказать.
К счастью, или, возможно, по привычке (ибо история этой конкретной части человечества – это, по сути, длинная череда поисков Земли Обетованной, перемежающихся строительством временных убежищ и спорами о том, кто съел последний кусочек мацы), удалось построить Ковчег. Не совсем тот, что с парами животных, но принцип похож. "Иерусалим 2.0" – исполинских размеров звездолет, чья форма, по слухам, была результатом компромисса между комитетами по аэродинамике, ритуальной эстетике и любителями утюгов, – стал новым, шумным, вечно ломающимся домом для выживших. Собранный из суперсплавов, нервных клеток инженеров, молитв и стратегических запасов синей изоленты марки "Машиах Фикс"⁵ (которая, по заверениям Отдела Технического Обслуживания и Каббалистического Ремонта, удерживала корабль от распада на атомы лучше любого силового поля), он плыл сквозь бархатную пустоту космоса. Пустоту, где звезды – это просто очень далекие и очень горячие штуки, а единственное развлечение – это слушать споры очередного комитета или ждать, когда сломается что-нибудь еще.