Ну, вот… Первый подъезд опять закрыт. Облупившаяся металлическая дверь, когда-то тщательно покрашенная суриком, зияла дырами. Осколки от близкого прилёта не просто пробили её — в тот раз они долетели до самого подвала.
— Вот же! — Надя Руденко поставила пакет с продуктами на асфальт и полезла в сумочку за ключом.
Но не всё так просто! Вместо ключа под руку в косметичке внезапно подвернулось колечко. Бижутерия. Отец когда-то подарил на восьмое марта. Жене — золотое с рубином, дочери — бижутерию с бабочкой. Надя надела давно ставшее маленьким колечко на мизинец и продолжила поиски.
Джаба, абрикосового цвета пудель, поводком примотанный к хозяйскому запястью, нетерпеливо царапнул лапой дверь.
— Опять твоя собака портит краску! Что за бестолочь!
Живущая на первом этаже Ольга Викторовна не поленилась приоткрыть окно и сквозь решётку высказать своё соседское «фе» нарушителям общественного спокойствия. Зато запахнуть халат на груди ей явно было лень, поэтому растянутый бюстгальтер показывал больше, чем хотелось видеть случайному зрителю.
Надя не осталась в долгу:
— А вы зачем снова дверь заперли? Договаривались же оставлять открытой!
Ольга Викторовна поджала бледные губы и ничего не ответила. Это другим соседкам она рассказывала о злодейских происках мальчишек, которые изрисовали ей дверь неприличными словами. Ольга Викторовна даже знала, кто у них заводила, но придерживала эту информацию до появления участкового.
Не дождавшись ответа, Надя приложила электронный ключ к замку, оттянула тяжёлую дверь, подхватила пакет и вслед за радостным пуделем вошла в прохладный полумрак подъезда.
Загрузив продукты в холодильник, Надя кое-как перекусила, запустила компьютер и быстро отстучала текст:
«В комнате, залитой мягким светом настольной лампы, царила тишина, нарушаемая лишь размеренным постукиванием клавиш. На столе, заваленном листами с черновиками и чашкой остывшего чая, стоял старенький компьютер…»
— Ага, — громко сказала она самой себе. — Стол, заваленный чашками остывшего чая — это круто!
Лежащий возле её ног абрикосовый пудель лениво шевельнул коротким хвостом. Пудель как бы дремал, но одно ухо его стояло торчком и ловило малейшие звуки.
— Нет! — снова вслух произнесла Надя. — Это будет не так, а совсем иначе!
***
Меня зовут Джаба. Нет, а не Джабба, а просто Джаба. Для желающих Де Жабуасьон! Так меня назвала Надька, потому что ей понравилось моё пузо. Между прочим, нормальное пузо! И вовсе не похожее на жабье. Я просто в тот момент немножко распластался потому, что тянулся с трюмо на кухонный стол. А вы бы не распластались, если бы учуяли на столе печенье? Здесь кто угодно бы расплющился, только чтобы быть к печенью поближе!
