ГЛАВА 1. ШУМ МОРЯ В ПУСТОМ СТАКАНЕ
Орбитальная станция «Дальний Рубеж» висела над Тритоном, как уставший страж, вцепившийся когтями стабилизаторов в ледяную крошку орбиты. Из иллюминатора лаборатории связи Нептун казался размытым сапфировым глазом, вечно смотрящим в одну и ту же точку пустоты.
Станцию построили двадцать два года назад с единственной целью — слушать. Не радио, не оптику. Гравитационные волны. Те самые колебания ткани пространства-времени, которые предсказал ещё Эйнштейн и которые человечество научилось улавливать только к середине двадцать первого века.
«Дальний Рубеж» был идеальным приёмником. Во-первых, он висел в гравитационной тени Нептуна — огромная планета работала как естественная линза, усиливая слабые сигналы из-за пределов гелиосферы. Во-вторых, здесь было тихо. Никаких марсианских шахт, грохочущих взрывами. Никаких лунных заводов, вибрирующих круглые сутки. Никакой Земли с её миллиардами радиопередатчиков. Только лёд, вакуум и бесконечное терпение.
Доктор Алиса Морн ненавидела эту станцию.
Она ненавидела её всеми фибрами души — за холод, за изоляцию, за бесконечные часы пустых данных, за то, что каждый прожитый здесь день напоминал ей о Лии. Но она оставалась. Потому что только здесь, в полной тишине, она могла продолжать поиск, который все остальные давно считали безумием.
— Вэй, — голос Алисы прозвучал хрипло. Она не разговаривала уже часов восемь, если не считать пары глотков воды из пластиковой бутылки, которая теперь сиротливо валялась под столом. — Увеличь сектор семь-альфа. Отсеки радиочастоты. Оставь только гравиметрию.
Доктор Линь Вэй, щуплый астрометрист с вечно всклокоченными чёрными волосами, оторвался от своего терминала. Он жевал уже третий за смену протеиновый батончик, и крошки прилипли к уголку его губ.
— Гравиметрию? — переспросил он, вытирая рот рукавом. — Доктор Морн, мы сканируем этот сектор уже четвёртый месяц. Там нет ничего, кроме фонового шума Облака Оорта. Грязный лёд, пыль и одиночество размером с пару световых лет.
— Делай.
— Но гравиметрические датчики не калибровали с прошлого года, — Вэй начинал раздражаться. — Последний техник, который умел это делать, уволился и улетел на Марс растить помидоры в гидропонике. Если я запущу калибровку вручную, это займёт час. Час, который мы могли бы потратить на...
— Вэй, — Алиса повернулась к нему. Её глаза, воспалённые от недосыпа, смотрели с пугающей интенсивностью. — Просто сделай это.
Вэй хотел возразить, но осёкся. Он знал этот взгляд. Так Алиса смотрела каждый раз, когда её одержимость брала верх над научным скептицизмом. А такое случалось всё чаще.
