Глава 1. Сердцебиение левиафана.
Столица Империи не просто двигалась – она пережевывала саму планету.
Эта чудовищная, непрерывная вибрация пронизывала нулевой ярус насквозь. Она поднималась от подошв старых ботинок, забиралась под кожу, дробила кости и оседала тяжелым, пульсирующим гулом где-то на дне черепа. Люди, рожденные во чреве мобильного Мегаполиса, переставали замечать этот звук уже к трем годам. Но для Лии, спустившейся сюда из относительной тишины Мертвых земель, грохот исполинских траков казался физической пыткой.
Город-гусеница пожирал пепел, переваривал его в своих алхимических топках и выплевывал обратно в виде ядовитого шлака. А вместе с пеплом Столица переваривала людей.
Лия стояла, привалившись плечом к холодной, потной от конденсата трубе в тайном убежище Корва. В воздухе густо пахло машинным маслом, запекшейся кровью и дешевым стимулятором, который местные рабочие жевали, чтобы не уснуть у конвейеров на шестнадцатичасовых сменах.
В центре слабо освещенного помещения, над круглым железным столом, мерцала голографическая проекция города. Она была собрана из кусков старых, украденных чертежей и больше напоминала рентгеновский снимок искривленного позвоночника какого-то доисторического монстра.
Слепой Пророк Корв водил над проекцией узловатыми, покрытыми ожогами пальцами.
– Мы находимся в Кишечнике, – хрипло произнес лидер сопротивления, и его слепые, затянутые шрамами глаза безошибочно указали на нижнюю часть голограммы. – Триста квадратных миль труб, мусоросжигателей и гидравлики. Инквизиция спускается сюда только за Налогом. Выше идут Легкие – промышленные ярусы, где воздух фильтруют для Аристократии. Еще выше – Сердце, оно же Ядро Питания. Там держат вашу Ткачиху. И, наконец, Шпиль.
Лия перевела взгляд на Кая.
Бывший Сборщик стоял напротив Корва, неподвижный, как статуя из черного мрамора. Желтоватый свет кустарных ламп выхватывал острые углы его скул и абсолютно пустые, равнодушные глаза, в глубине которых изредка вспыхивали золотистые искры. Его правая, обсидиановая рука с фиолетовыми трещинами была опущена вдоль тела, но даже в расслабленном состоянии она излучала такую плотность кинетической энергии, что пылинки в воздухе огибали ее, меняя траекторию.
*«Какая примитивная, убогая конструкция»*, – голос Архитектора, звучащий в голове Кая, был полон высокомерного презрения. Древний бог изучал голограмму с брезгливостью мастера, смотрящего на кривую поделку подмастерья. *«Они нагромоздили железо на магию, не понимая сути ни того, ни другого. Ударь в три ключевые точки давления, сосуд, и эта башня из костылей сложится внутрь себя»*.
