Где-то в главном зале поместья фон Кровейден…
Воздух в зале был неподвижен и густ, пах старым пергаментом, полированным деревом и едва уловимым ароматом ладана, который всегда сопровождал Эдгара. За массивным дубовым столом, способным усадить два десятка гостей, собралось всего пятеро.
Эдгар фон Кровейден восседал во главе, его пальцы, длинные и бледные, были сложены домиком. Высокий и худощавый, он казался высеченным из древнего льда. Лицо – аристократически резкое, с высокими скулами и холодными, пронзительными глазами красноватого цвета, в которых читались века безраздельной власти. Светлые пепельные волосы, тронутые сединой у висков, были безупречно уложены аккуратными линиями. Он был облачен в строгий костюм из черного пиджака с узорами и красным жилетом под ним, и лишь его перстень перекликался с едва заметным серебряным отсветом в глубине зрачков. Его взгляд, тяжелый и всевидящий, был устремлен на Ванессу.

По правую руку от него сидела Оделия, безупречная и невозмутимая, как статуя из белого мрамора. Ее ослепительно-бледная кожа казалась фарфоровой, а волосы цвета крови были убраны в сложную, но строгую прическу, открывающую тонкую, изящную шею. Черты лица были безупречны и холодны: высокий лоб, прямой нос и губы, изогнутые в вечном выражении легкого превосходства. Ее темно-багровые глаза, цвета запекшейся крови, были опущены на том по гемомантии, но каждый мускул ее лица был вниманием. На ней было платье глубокого металлического оттенка, без лишних украшений – лишь серебряная заколка в виде капли.

Напротив нее, развалившись в кресле с вызывающей небрежностью, сидел Артур. Он был строен и гибок, как хищный зверь. Его яркая, почти театральная внешность контрастировала со сдержанностью остальных: вьющиеся пепельные волосы падали ему на лоб, обрамляя лицо с насмешливо изогнутыми бровями и живыми, бездонными глазами цвета ночного неба, в которых плескались целые россыпи насмешливых звезд. Он был одет в черный камзол и пурпурный жилёт с серебряным шитьем, слишком яркий для этого собрания, и вертел в длинных, подвижных пальцах мерцающий шар магической энергии.

Виолетта, заняв место в тени, у самого края стола, казалось, растворялась в полумраке. Ее волосы цвета воронова крыла были заплетены в тугую, неброскую косу. Черты лица были миловидны и ничем не примечательны – идеальная маска, чтобы не запомниться. Но из-под опущенных ресниц ее глаза цвета рубина внимательно скользили по присутствующим, отмечая каждую смену выражения. Ее серо-синий наряд был простого покроя, не привлекавший внимания, но сшитый из дорогой, мягкой ткани, позволявшей двигаться бесшумно.