Эта книга может быть прочитана в тишине, а может и под шепот лесов, шаги по камню и дыхание древних залов.
Если хочешь погрузиться в этот мир чуть глубже, я собрала для тебя фоновый плейлист со звуками лесов, ветра, дождя и древних залов.
В этом плейлисте двадцать две композиции, по одной на каждую часть пути.
Между тенью и светом
En ThirLunai
Пусть Элуан ведет твой путь.
Eluanar veneth tiras.
Я ждала защиты от чужого меча, но судьба дала мне свой.
«Не всегда волк, что рыщет в лесу, страшнее того, кто сидит за столом. Истинная охота начинается тогда, когда охотник скрывает клыки за улыбкой.
И если тебя объявят тенями, неси в себе свет, который они боятся назвать по имени».
Сказания Лиара, Песнь шестнадцатая: Волчий пир
3 число месяца Масаяр 1532 года по Эссианскому календарю
Коридор был слишком тихим. Тамина шла быстрыми шагами, держась за подол тяжелого платья, чтобы не опоздать на пир. Ткань мягко шуршала, скользя по камню, но в каждом ее движении чувствовалось что-то неправильное – чуть искаженная тень, слишком глубокая тьма за спиной, слишком холодный воздух.
Она приближалась к повороту, где факел должен был гореть золотым светом, но вместо огня услышала шепот: тонкий, змеиный, сочащийся по стенам, будто кто-то говорил прямо над ухом, но слов разобрать было невозможно.
Ее шаги ускорились, шепот усилился. Она обернулась, но коридор позади был пуст, вытянут, как нора зверя, который затаился в самом конце.
Через узкое окно падал лунный свет. Она подняла глаза и увидела двуликую луну. Одна половина сияла серебром, другая же будто зарубцевалась черной, как выжженная кожа, тенью. Тамина замерла на мгновение, но легкий звон голосов донесся из-за дверей впереди – пир уже начался. Она сделала глубокий вдох и распахнула створки.
Толпа, стоявшая в огромном зале вдруг резко обернулась к ней. Лица людей были неподвижны, как маски. Смех оборвался. Музыка упала в тишину. И сверху, откуда должен был свисать расписной потолок, открылось ночное небо. Огромная, жуткая двуликая луна нависла прямо над ней, и свет ее падал только на Тамину.
Кто-то в толпе указал пальцем на ее. За ним – другой. И еще. Скоро все тыкали в нее пальцами.
– Это она, – прошептал кто-то, словно на змеином.
– Она, – повторил зал эхом.
Тамина сглотнула и опустила взгляд. Ее платье, которое только что было ослепительно золотым, теперь было пропитано кровью и стекало по подолу. А в руке, она не понимала как, оказался бокал. Он был наполнен темной кровью, которая переливалась, будто живая.
В глубине зала стоял Изумрудный трон Амарнэ. Он был пустым, на нем лежала лишь расколотая корона, переломленная пополам.
