Это история о том, как одиночество длиною в десять лет разбилось о свет чужих глаз, а долг, казавшийся священным, уступил место любви.
Древний лес, хранящий магию столетий. Одинокий Хранитель Со Юнь уже десять лет охраняет Лунный цветок – мистическое растение, расцветающее раз в сто лет и питающее своей силой горы и лес. Его жизнь – тишина, долг и одиночество. Но однажды туманная завеса, веками защищавшая лес от чужаков, пропускает беглянку.
Лин Со бежит от жестокого дяди, который хочет продать её замуж за богатого барона. Переодетая в мужскую одежду, с одним лишь ножом и сломанным компасом, она идёт на свет Лунного цветка – и находит не спасение, а судьбу.
Вместе им предстоит столкнуться с древним духом гор, пережить предательство, отравление, битву с наёмниками и пробуждение силы, дремавшей в крови Лин Со поколениями. Их встреча нарушает вековой порядок леса – но, может быть, именно для того, чтобы создать новый.
Глава 1: Свет сквозь туман.
Ночь над горами никогда не была обычной. Здесь, на самой границе обитаемого мира, где заканчивались проторенные тропы и начинались владения древних сил, само время текло иначе. Луна, тонкая и острая, как лезвие кинжала, медленно поднималась из-за зубчатых пиков, окрашивая небо в глубокий синий цвет, переходящий в черноту у самого зенита. Её серебряный свет падал на склоны, выхватывая из мрака очертания исполинских елей, чьи вершины уходили так высоко, что, казалось, подпирали само небо.
Древний лес затаил дыхание.
Это было место, не терпящее суеты. Мох, растущий здесь, достигал толщины в мужскую ладонь, мягкий и влажный, поглощающий звуки шагов. Стволы деревьев, покрытые причудливыми наростами и лишайниками, напоминали колонны забытого храма – храма, который строили не люди и не для людей. Воздух здесь был тяжелым от влаги и магии, настолько густой, что, казалось, её можно было черпать ладонями, как воду из родника. Туман стелился между корнями плотным молочным ковром, скрывая тропы от незваных гостей, заставляя их блуждать по кругу, пока силы не покидали их, и они не поворачивали назад – если, конечно, лес был милостив.
Со Юнь стоял на самом краю обрыва, там, где гранитная скала обрывалась вниз на сотню чжанов, и даже смелая птица не рискнула бы вить гнездо на этой отвесной стене. Его высокая, поджарая фигура в длинной чёрной мантии казалась частью ночной тени – одной из тех, что обитают здесь с незапамятных времён, охраняя покой этого края. Мантия была сшита из тяжелого шелка, такого темного, что в лунном свете на его складках не играли блики, лишь поглощали свет, делая Хранителя почти невидимым. Только приглядевшись, можно было заметить едва различимые руны, вышитые серебряной нитью вдоль подола и ворота – древние знаки защиты, которые слабо мерцали в такт его дыханию.
