Глава 1
Я живу в Зиме. Да. Моё царство – снег, сугробы, метели, лес под белым рыхлым покровом. Морозное ночное небо с колючими звездами.
Но в отличие от обители Хель – царства мрака и льда – Моя Зима светлая, искрящаяся. Живая, несмотря на холода, порой весьма суровые, игривая, хотя и далеко не беззаботная, наказывающая легкомысленных гостей и непрошенных посетителей. Жаль, конечно, таковых, но кто виноват, что им ума недостает не соваться без должной подготовки в экстремальные условия – а у Меня они весьма экстремальные! Помогаю, вытаскиваю. Пусть и не альтруист и не добряк. Просто…Как камень с дороги убрать, - и камню хорошо – никто не пинает – и дорога чистая. Авантюристов, впрочем, немного. Ну, пара-тройка за прошедшие десятилетия.
Зима – Мой дом, Моя работа и место отдыха.
Люблю ли Я Зиму? Наверное, должен, раз уж так получилось, но… В любом случае выбор невелик. Точнее, его нет. Зима – Моя вотчина. Так было, так есть. И будет, наверное, так. Потому что Я – Улль, бог Зимы. Не той, что царит в Хельсхейме, темной и мертвой, а полной жизни. Жизнь в Моем царстве не условность! Большей частью она спит, но при этом и процветает! Появляются на свет детеныши в теплых норках, полных запасенной еды, созревают орехи, которыми клесты вскармливают своих птенцов, зверушки, что бодрствуют даже в холода, меняют шубки на белый плотный мех, теплый и дорогой.
Я слежу за порядком в своем царстве, за равновесием и благополучием его обитателей. Мой мир бесконечен, необозрим, работы много, но Я справляюсь, ведь Я его Бог!
А, кроме того, у Меня есть целая армия помощников, наблюдателей. Они работают со Мной добровольно и с любовью, так что называть их слугами считаю неправильным и уничижительным, пусть даже не все они – люди. Далеко не все. Зато все – друзья.
* * *
Иду через лес на лыжах по свежевыпавшему снежку. Пушистый покров лишь слегка присыпал твердый наст на тропе, так что лыжи не сильно утопают под моим весом и бодро скользят меж спящих сосен и кустарниковой поросли, покрытой инеем.
Шумно хлопая крыльями и обрушив сверху целое облако колючих снежинок, с ветки сосны срывается крупный ворон. Аккуратно приземляется на мое плечо. Смотрит испытующе влажным опаловым глазом.
- Привет! – стягиваю меховую рукавицу и глажу птицу по жестким блестящим перьям. Ворон прикрывает глаза от удовольствия, поднимает голову, подставляя переливающееся синими бликами горло для почесывания.
- Всё. Лети! – заканчиваю ласки, подбрасываю ворона вверх. Тот, недовольно каркнув, скрывается меж деревьями, а я дышу на замерзшие пальцы – прохладно сегодня! Даже для моего царства! – натягиваю рукавицу. Еще километра три прогулки, так что – в путь!
