— Нет! Н-е-е-е-т…
Я испуганно подпрыгнула на лежанке, где спала, не понимая, откуда доносился этот душераздирающий визг. Сердце заколотилось в горле, я прижала руки к груди, быстро взглянула на окошко под крышей.
Небо еще едва посветлело. Солнечные лучи не рассеяли предрассветный сумрак. Женский крик в этот час наполнял душу ужасом.
«Это обычный кошмар», — решила я, снова легла, натянула старенькое одеяло и свернулась в комочек.
Угли, обогревавшие мою коморку, погасли, холод пробрал до костей, проник в каждую клеточку тела. Но я упрямо закрыла глаза, прихватывая последние остатки сна.
— Нет! Н-е-е-е-т… спас-и-и-и-те… матушка…
Опять?
Я мгновенно сорвалась с места и, как была, в ночной рубашке до пят, спотыкаясь и чуть не падая, помчалась по лестнице с чердака.
Я вылетела в гостиную, заметила слуг и ринулась к ним. Расталкивая всех локтями, встала на цыпочки, но сквозь плотную толпу ничего не разглядела. Впервые разозлилась на эту мелкую девчонку Лили, в тело которой попала полгода назад. И угораздило же оказаться в чужом мире, да еще и внутри слабой сиротки!
— Что? Что случилось?
Я попыталась пролезть под локтем кухарки Греты, протиснуться между Митой и Литой, наконец дернула за рукав старика Тимона.
— Ох, кошмар! — отмахнулся он. — Бедная барышня Гортензия.
Гортензия?
Теперь я решительно пробилась вперед, ввалилась в покои кузины и сразу увидела безрадостную картину: Гортензия сидела на ложе и рыдала, а вокруг столпились родные.
Кузина Милисса заметила меня первой, бросилась навстречу с пальцем, прижатым к губам. Она потащила меня в сторону подальше от глаз тетушки Феоны.
— Что за крики с утра пораньше? — шепотом спросила я. — Я уж думала пожар.
— Какое там! — Милисса огорченно покачала головой. — Уж лучше бы пожар.
— Не пугай меня!
Я действительно напряглась: только немного освоилась в этом мире, а тут новая напасть.
— Представляешь, Лили, прискакал гонец.
— Какой? Откуда? Говори яснее. Ничего не соображаю.
Я тряхнула головой, откидывая со лба спутавшиеся после сна волосы.
— От короля.
— Тот самый?
Милисса округлила серые глаза и обреченно кивнула.
— О нет! — вскрикнула я и захлопнула рот ладонью. — Как же это? И почему в наш дом?
Мелисса испуганно оглянулась и дернулась к плотной шторе. Мы спрятались за ней: страшно сейчас было показываться на глаза кузине и родным.
— Мы сами ничего не понимаем, — Милли всхлипнула и сбросила ладонью слезы с глаз. — Гортензия просто сошла с ума от ужаса, когда гонец приказал матушке склонить голову и принять приказ короля.
— И что в приказе?
— Едут сваты острова Туманов за невестой для хозяина.
