Закат полыхал над городской стеной. Огромное, невероятное зарево на полнеба. Впервые за два месяца здесь я видела закат, и он поразил меня до глубины души. В оцепенении стояла я у открытого окна, глядя на это жуткое багровое зарево. Закат полыхал. Так же будет гореть и Эссоана: я знала это, теперь знала – ясно и чётко.
Сегодня. Этой ночью Золотой Лев войдёт в город – и Эссоана будет полыхать, как этот закат, и багровое зарево этого огня будет видно на много лей окрест. Этой ночью.
Солнце наполовину скрылось за городской стеной. Но вместо солнечного колеса глаза мои видели ревущие языки пламени, встающие над крышами.
Этой ночью. Эссоана обречена. Мы все обречены.
Меня вывел из оцепенения мерный, однотонный звон колокольчика.
– Мёртвых, выносите мёртвых! – донёсся такой же мерный, неторопливый голос жреца. – Собираем мёртвых!
Я вздрогнула, осознав, насколько замёрзла, и завернулась поплотнее в драное одеяло. Вот показался на нашей улице ослик, везущий телегу, и рядом с ним – святой брат в каком-то тряпье поверх облачения. Колокольчик на его рукаве позвякивал в такт неторопливым шагам. На телеге под тряпкой – три мертвеца.
– Выносите мёртвых! Собираем мёртвых!
Его голос гулко разлетался в тишине. Я вдруг подумала, что очень тихо вокруг, страшно, смертельно тихо в этом вымершем городе, и мёрзлую тишину эту тревожат лишь хриплые крики ворон да протяжные призывы жрецов. Чёрные пятна на белом снегу. Вороны и святые братья. Одни клюют мёртвых, вторые – собирают их и увозят к «Холодным воротам», где сваливают в кучи. Люди уже не могут хоронить своих близких. Хорошо ещё, если есть кому вытащить тела на улицу. А то и некому вовсе. Святые братья сначала хоронили мертвецов, как положено. А теперь и у них нет на это сил. Очень тяжело и трудно долбить промёрзшую до самой сердцевины мира землю. Я знаю.
Наши глаза встретились.
– Мира тебе, сестра.
Мира… его слова прозвучали горькой издёвкой, и мы оба поняли это.
Мира… если бы.
– У тебя есть мёртвые?
– Я уже всех похоронила, брат. Что слышно в городе? Какие новости?
– Никаких новых новостей. Золотой Лев всё так же под стенами. Ничего не меняется.
Но всё изменится. Этой ночью.
– Мёртвых, выносите мёртвых! Собираем мёртвых!
Жрецы не боятся Чёрной смерти. Они уверены, что Бог защитит их, и считают, что просто выполняют свой долг, собирая покойников и читая над каждым погребальное прощание. Мужественные люди. Мор не щадит их, и жрецы умирают точно так же, как и остальные. Но святые братья, по крайней мере, делают полезное дело. Хоть что-то делают.
