Лика (Анжелика) Мертвецова — скромная девушка с синдромом спасателя. Острый язык, мягкое сердце. Готовит хуже, чем зомби, но отлично считает финансы.
Костик — сын лича. Скептик по жизни. Носит очки, чтобы скрыть красные глаза. Увлекается выращиванием ядовитых роз для букетов.
Матильда— свекровь. Носит шубку из шерсти горгульи. Обожает телесериалы про ведьм (считает их реалити-шоу). Главное оружие — не магия, а сарказм.
Дворецкий Гриша — антагонист. Вечно закатывает глаза, когда подает чай. В свободное время промышляет махинациями на черном рынке артефактов.
Инга — вампирша-конкурент. Вульгарна, глупа, но амбициозна.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: КОСТЯНАЯ РАСПРОДАЖА
Глава 1. Где мои туфли, или Утро начинается с сюрприза
Если вы думаете, что утро начинается с кофе, вы глубоко заблуждаетесь. Утро начинается с того, что вы пытаетесь снять голову с подушки, а она, зараза, прилипла. И не от слюней, нет — от вчерашнего магического крема «Юность-регенерация», который должен был стереть мои тридцать два года с лица, а стер только волосы. Я открыла один глаз, потом второй, с ужасом обнаружила, что моя копна пепельных локонов превратилась в сиреневый мох, который ещё и шевелился, будто принюхивался к обстановке.
— Доброе утро, твою ж налево, — прохрипела я, отдирая затылок от наволочки.
Зеркало в ванной, которое я купила за смешные деньги на барахолке, почему-то отражало меня с задержкой в три секунды. Я махнула рукой — оно махнуло через паузу, как глухонемое эхо. Я плюнула на зеркало и решила умыться. Сунула голову под магический кран, который, по заверению предыдущей квартиросъёмщицы, всегда выдавал чистую родниковую воду. Кран выдал вчерашний борщ. С кусочками мяса. Пришлось смывать с себя суп и при этом причитать, что моя жизнь превратилась в дешёвый кулинарный канал.
Всё пошло прахом год назад, когда я ушла из «Корпорации Добрых Молодцев», потому что начальник — бородатый волшебник в мантии от Zara — отказался повышать мне зарплату, аргументируя тем, что «женщинам в магии не место в отделе стратегического планирования». Я тогда хлопнула дверью так, что у него с полки упал хрустальный шар. Теперь я жила в крошечной студии на Кладбищенском переулке, работала удалённо на трёх фриланс-бирж и мечтала о том, чтобы оплатить хотя бы коммуналку. Зачарованный холодильник гудел как больной тролль и выдавал только вчерашнюю кашу с подозрительными зелёными шариками (это не плесень, это витамины, успокаивала я себя).
И тут — звонок. Я подскочила, ударилась головой о полку с баночками, и едва не разбила единственную ампулу с жидким счастьем, которую берегла для особого случая. Трубка (обычная, не магическая, потому что на магическую у меня денег нет) завибрировала. На экране высветилось: «Риелтор Фёдор Кузьмич, безжалостная скотина».
