Быть добрым – это удел сильного человека. Не каждый способен на жертву, будь то время, душевные силы или последние деньги. Не каждый найдет в себе смелость протянуть руку помощи даже самому близкому, когда темнота подступает к горлу, а в глазах – лишь пустота…
Быть добрым – это не обязательно сражаться со вселенским злом или спасать мир от катастроф. Порой достаточно обнять того, кому сейчас больно и одиноко. Не дать ему упасть в эту бездну отчаяния в одиночку. Не предать, когда от тебя ждут поддержки. Сказать теплое слово сегодня, сию секунду, не откладывая на завтра, которое может и не наступить. Просто быть рядом – вот что порой значит больше всего.
Глава первая "Помощь"
Хирург: Я думал, что всё будет хорошо… Я надеялся… Я так искренне, до боли в сердце, верил, что всё будет хорошо… Почему же всё пошло не так?
«Воспоминания»
7:00 утра, четверг.
– Лёшь, просыпайся!
Голос моей жены Кати, звонкий и полный жизни, ворвался в тишину спальни вместе с ослепительными лучами утреннего солнца. Она распахнула шторы, и комната наполнилась светом.
– Ааа… ещё пять минуточек… – прошептал я, уткнувшись лицом в прохладную подушку и натягивая одеяло на голову, пытаясь спрятаться от наступающего дня.
– Нееет, давай уже вставай! А то опоздаешь на работу, люди не ждут! – настаивала она, и я сквозь дремоту услышал её шаги, приближающиеся к кровати.
– Ладно, ладно… – С тяжестью во всём теле,с лицом, ещё хранящим следы сна, я медленно поднялся с кровати. Пол был прохладным под босыми ногами.
– И дочку не забудь в школу по пути завести! Понял? – бросила она уже из коридора.
– Ну, конечно, понял. – Кивнул я, хотя она уже этого не видела, и потянулся к одежде.
«Конец воспоминаний»
– Это моя вина… Это я их отпустил… – Голос мой сорвался на хриплый шёпот. Я сидел на холодной, пыльной земле в грязном переулке, облокотившись спиной на шершавую кирпичную стену. В горле стоял ком, а перед глазами снова и снова проносились тесамые кадры. Вдруг до меня донёсся чей-то голос – старческий, дрожащий, полный отчаяния.
– Помогите! – Звук шёл из-за угла многоэтажки. Казалось, весь мир замер в ожидании.
– Что там ещё случилось?! – вырвалось у меня с раздражением, в котором тут же послышалась усталая горечь.
Я поднялся, оттолкнувшись от стены, и рванул на звук. Мышцы ног, онемевшие от долгого сидения, пронзила резкая боль, но я игнорировал её. Выскочив из-за угла, я замер на мгновение, оценивая картину. Трое парней, чуть за двадцать, с азартом хищников, затравливающих добычу, теснили старика. Один из них, с телефоном в руках, снимал происходящее, приговаривая что-то под смех товарищей.
