Отвратительный хруст оглушил меня сильнее любого взрыва. Этот звук шел изнутри, его издало мое собственное тело. При этом боли я не ощутил, так как дар продолжал действовать, но само осознание случившегося повергло в шок.
Я сделал шаг назад, хватаясь за левую руку. Вместо боли ощутил странное давление, а вот ладонь ясно давала понять, что внутри искривление. По крайней мере, перелом закрытый, что было, пожалуй, единственным плюсом в этой ситуации.
От шока и неожиданности я стиснул зубы и напрягся, так как заранее отложенная энергия стала гораздо быстрее улетучиваться, и было понятно – когда она закончится, я почувствую всю «прелесть» своего состояния.
Я стоял, тяжело дыша, держась здоровой рукой за сломанную. Валентин не добивал. Он просто смотрел на меня холодным, полным злорадства взглядом, с мерзкой ухмылкой, которую так хотелось стереть с его лица как можно быстрее! А заодно превратить его рожу в кровавое месиво.
То, что левой рукой лучше не шевелить, я понимал. Слишком высок риск усугубить травму, и тогда потребуется дополнительная операция перед применением зелий.
К нам уже бежали лекари, и я осознавал, что это конец. Но мириться с этим не собирался.
– Техническое поражение, Стужев, – презрительно хмыкнул Валентин. После чего развернулся и направился в сторону своей комнаты дуэлянта.
– Стой! Я ещё не сдался! Бой не закончен!
Он остановился и обернулся, удивлённо и в то же время с жалостью глядя на меня. К тому моменту лекари, двое парней, уже добрались до нас и начали осмотр. Мы же с Рожиновым не прекращали сверлить друг друга взглядами.
– Вы не можете продолжать бой, – покачал головой один из лекарей, и мои глаза метнулись к нему.
– Могу, – мой голос звучал уверенно. – Просто зафиксируйте, и мы продолжим.
– Нет, – жёстко сказал другой и подал сигнал рукой.
Сразу же после этого победителем объявили Валентина. От гнева перед глазами всё поплыло, окружающее померкло. Когда пришёл в себя, меня уже держали страхующие преподаватели.
– Крови не было! Я не терял сознание и не сдавался!
– Это не имеет значения, – с пренебрежением сказал один из преподов.
Валентин всё ещё стоял, ухмыляясь. Торжество победы на его лице бесило меня, отчего энергия утекала сквозь пальцы, и я уже начинал ощущать ноющую, пока ещё терпимую, боль в левой руке.
– Я хочу сделать заявление, – сказал он, обращаясь к преподу.
Тот отпустил меня и подошёл к Рожинову. Второй продолжал держать мою руку и тихо предупредил, чтобы я не глупил.
Валентину передали маленький микрофон. Он поблагодарил учителя и начал свою речь:
