Предисловие
Эта книга родилась из многих "а что, если?..", ночных разговоров на кухне и детской веры в то, что где-то всегда есть место для чудес - даже если вокруг взрослые заботы и очень серьёзные дела.
Мы посвящаем её тебе, Варвара.
Тебе - любопытной, упрямой, смешной,
которая умеет задавать вопросы "не по возрасту"
и смеяться так, что вместе с тобой смеётся весь дом.
Пусть у тебя всегда будут книги, в которых можно спрятаться от плохого дня,
и истории, после которых чуть-чуть легче верить в себя.
Пусть рядом будут люди, с которыми не страшно расти, ошибаться,
менять мечты и заново выбирать свой путь.
Если когда-нибудь, листая эти страницы, ты подумаешь:
"Что с этой историей не так одиноко" -
значит, мы всё написали не зря.
С любовью,
твоя стая
Утро в деревне началось не с петуха - с глухого звона. Где-то за амбаром, чуть ближе к речке, в такт дыханию разлетаются искры. Дым от горна тянется ввысь тонкой тёплой лентой и пахнет тем, что не запишешь точными словами: упрямством, терпением и хлебом, только не из печи, а из земли - ржаным сердцем, наполовину из жару, наполовину из времени.
Радомир, двадцать три года, свой молот, своя наковальня, свой упрямый характер - всё при нём. Ладони тёмные, как кора, в шрамах, а в глазах - этот смешной огонёк, который деревенские женщины называют "искрой Перуна", хотя сам он усмехается: да какая там искра, обычная усталость, просто приятно работать.
- Ну что, братец, - бормочет он, наклоняясь к горну, - погреемся?
Огонь отвечает не словами - сухим вздохом, будто нашёлся ещё один невидимый мех, и пламя взбежало выше. Он слегка прикрывает веки, как делают те, кто умеет разговаривать со стихиями: без гула, без театра, просто внутренним "слушаю". Земля под ногами отвечает низким, вминающимся, уверенным чувством: стоишь - значит, держит. Значит, всё правильно.
С утра заказ простой - подковы для Маруны, у которой кобыла наворачивает круги быстрее, чем тётки на посиделках новости. Подковы - не меч, не чудо, но в них тоже можно вложить то самое: не слово, не заклинание, а ладонь. И тонкую ступеньку смысла: "не споткнись, не оступись, держи дорогу ровной".
Он подкидывает уголь, чуть усиливает жар - не движением, мыслью, как привык давно, ещё мальчишкой, когда отец отворачивался "на миг глотнуть квасу", а горн сам собой оживал. Тогда-то и стало ясно: нет, это не просто ремесло, а ремесло с характером, тот самый характер, за который в тринадцать дали имя: Радомир. Радующий мир. Смешно? По молодости казалось пафосом, сейчас - работает. Если уж тебя зовут улаживать - улаживай. Железо, спор, сердце - какая разница, всё требует верной температуры.
