Глава 1. Тринадцать незнакомцев в стальном склепе
Холод. Он был первым, что я почувствовал – пронзительный, маслянистый холод, идущий от рифлёного металлического пола. Моё сознание возвращалось рывками, как кадры старой киноленты, изъеденной помехами. Вибрация. Едва уловимая, низкочастотная дрожь пола шептала о том, что машина всё ещё жива, что где-то глубоко внизу бьётся стальное сердце этого исполина, несмотря на мёртвую тишину вокруг.
Я открыл глаза, но мир остался чёрным. Тьма была густой, почти осязаемой, пахнущей ржавчиной, застоявшейся водой и чем-то невыносимым – запахом разложения, который заставлял желудок сжиматься в спазме.
– Где я?.. – мой голос прозвучал чуждо, как треск сухой ветки. Эхо метнулось по углам, ударилось о невидимые стены и вернулось искажённым шёпотом.
– Мы не знаем. Никто ничего не помнит, – отозвался некто справа. Голос был лишён эмоций, в нём слышалась лишь бездонная усталость.
Я попытался встать, но мир крутанулся, обрушив на меня каскад ярких вспышек. Память была чистым листом, выбеленным ударом или шоком. Прошлое стёрлось, оставив лишь инстинкты.
Вспышка мёртвого света
Внезапно под потолком что-то щёлкнуло. Автомат электричества ожил с болезненным стоном, и помещение залило тусклым, дёргающимся светом. Лампа мигала в судорогах, выхватывая из темноты декорации нашего кошмара.
Это была столовая. Но не та уютная кают-компания, которую можно представить на гражданском судне. Это был отсек военного корабля, превращённый в склеп. Ржавые потёки на переборках напоминали запекшуюся кровь, пыль лежала слоем в палец, а перевёрнутые столы и стулья говорили о том, что люди покидали это место в спешке… или в ужасе.
Я поднялся, пошатываясь, и подошёл к умывальнику в углу. Повернул кран – из него вырвался лишь сухой, предсмертный хрип труб. Ни капли воды. В мутном, покрытом налётом зеркале я увидел незнакомца. Молодой мужчина, лет тридцати, серые глаза смотрят затравленно, но твёрдо. Коренастый, высокий – под два метра. Я нащупал во внутреннем кармане костюма очки, машинально поправил их на носу, хотя они и не сползли – старая привычка. Когда я надел их, мир обрёл резкость. На груди тускло блеснул пластик бейджика: Лисих Михаил, инженер-техник. Перед тем как взяться за любой механизм, я тихо проговаривал про себя алгоритм действий – сейчас же я мысленно раскладывал проблему на составные части, пытаясь понять, где мы и что произошло.
