Когда я обнаружила себя в этом странном месте, на душе было подозрительно легко, будто кто-то милосердно вырвал меня из заточения. В разум толкались вполне себе рациональные вопросы и мысли, но я отмахивалась от них, как от мух, пытаясь в прямом смысле слова зарыться обратно в песок и проспать в нем целую вечность. Мне было хорошо. И тревога не била в моей голове. И сердца стук был тихим и спокойным, не хаотичным — я не вела ему счет. Мне было безразлично. Плевать.
Сон снова накрыл меня сладким покрывалом.
— Очень мило, — заявил мне голос. — Мне почти жаль, что я оторвал тебя от такого интимногомомента. Возможно, первого и последнего в твоей жизни.
Я зажмурилась, отгоняя от себя нарушителя моего спокойствия.
— Ты не сможешь прятаться от себя вечно, — он говорил медленно, растягивая слова, будто обдумывал и пережевывал каждое в своей голове.
— Отвали, — буркнула я, зарывшись в теплый песок.
— Это скучно, Моргана Сильврейн. Я хочу видеть твои слезы, крики и боль в глазах. Ты не можешь просто мирно...
Я резко села, встрепенувшись.
— Ты знаешь, как меня звать? — лоб нахмурился.
Человек сидел передо мной на корточках. Лицо было у него довольное, будто ему дали бесплатный леденец. Правда, разглядеть его было невозможно. Что-то мешало. Какая-то дымка. Как во сне: ты понимаешь, что происходит, но не можешь разглядеть деталей. Будто что-то залезло мне в мозг и вылезло через глазницу, загородив мне весь обзор. Смотрел он на меня с нескрываемым интересом. Я бы даже сказала, пялился.
— Неужели ты — нет? — его черные брови были приподняты. Он насмехался надо мной.
— Как я могу не знать, как меня звать?
Я и правда не знала. Мужчина качнул головой как-то неопределенно и вдруг выпрямился, будто предлагая мне взглянуть, где я оказалось.
Место было паршивое, правда. Безлюдная пустыня. Повсюду песок, белый с желтоватыми крупинками и... стеклом. Прозрачным. Битым на мелкие крошки. Я ужаснулась и взглянула под ноги: эта самая крошка вонзалась мне в кожу, пустив кровь. Я что, сплю?
— Оу, нет. Моргана, ты вовсе не спишь.
Я не хотела задавать этот вопрос вслух. Этот странный человек меня пугал. Где-то внутри меня жило чувство, что он хотел мне вреда. И в ответ на это чувство появлялось знакомое ощущение ярости и страха, плотно сжатых в комок и переплетенных с друг другом так туго, что я не понимала, какое из них побеждало. Бежать или драться? Я осторожно встала и сделала парочку шагов в сторону от него. Мужчина ничего не говорил, только насмешливо улыбался, даже когда я рванула навстречу пустыне.
