— Опять дождь… — вздохнув, проговорила Ангелина, отходя от окна и поглаживая уже круглый животик.
— Скажи спасибо, что не снег с градом, — в привычной язвительной манере ответила Мальвина.
Совсем недавно она передала дочь нянькам и теперь выглядела почти беззаботной — настолько, насколько вообще может выглядеть женщина, несколько месяцев назад родившая долгожданного ребёнка. Но стоило малышке появиться на свет, как всё неприятное, связанное с материнством, Мария поспешила делегировать: кормление, бессонные ночи, мокрые пелёнки и бесконечную смену подгузников. Правда, полностью отстраняться она не собиралась и всегда держалась неподалёку, а в часы бодрствования дочки носила её на руках, ловила редкие улыбки и внимательно вслушивалась в детское воркование.
Но несмотря на недовольство супруги, я не видел, чтобы она любила дочку меньше. Просто не отступила от своей цели. Назвали её в честь матери Мальвины — принцессы Елены. И она явно будет не последним нашим ребёнком.
— А я вот по снегу соскучилась, — вздохнула Инга, не отпускавшая нашу крошку Яну с рук, даже когда занималась документами. — Уже полгода сплошные дожди, а снег так и не выпал ни в Сибири, ни на северном Урале.
— Я-то думала, ты будешь больше всего радоваться, вечная мерзлота отступает, — села рядом с ней Ангелина и, улыбнувшись, сделала засмеявшемуся ребёнку козу. А потом сама рассмеялась, когда девочка схватила её за палец.
— Поводы для радости есть – посевные растут. Даже для такого влажного климата можно найти что-то полезное, но это всё не то… — вздохнула Инга, поправляя пелёнку. — А ты как считаешь, дорогой, всё нормально идёт?
— А когда у нас что-то шло «нормально»? — улыбнулся я супругам, вновь погружаясь в документы.
Изменение климата, когда миллиарды тонн воды испарились из-за сжигания мной твари в ином мире, оказались глобальными. Мировой океан существенно обмелел и теперь обрушился на нас с небес. Средняя температура на планете поднялась на три градуса и продолжала расти. Говорили даже, что на севере скоро будут расти пальмы и Арктика растает окончательно.
— Ну хоть что-то хорошее же есть? — осторожно спросила Ангелина.
— Конечно, целая папка хорошего, — ответил я и, не поднимая глаз, помахал тонкой бумажной папкой, которую мне с некоторых пор готовили, чтобы было на чём отдохнуть. Рядом с ней лежал десяток подшивок толщиной с книгу, и все они были не слишком радостные. А ведь ко мне на стол попадали только самые важные вчерашние новости и сводки, верхушка айсберга. — И всё безумно важное. Хотите зачитаю парочку новостей?
