Майкл Корбетт
Гортензия сидела, положив ногу на ногу и мечтательно глядя в окно. Майклу эта поза не казалась неприличной или вульгарной, но троица пожилых леди, устроившихся на сиденьях наискось, очевидно, имела другое мнение на этот счет. Что ж, поезд покинул пределы современного Лонгдуна и въезжал в патриархальную глушь северо-востока.
Дамы неодобрительно фыркали, перешептываясь. Майкл тоже заинтересовался. Несомненно, троицу шокировали открытые по колено ноги Гортензии. А что? Ноги как ноги. Красивые, соблазнительно затянутые в чулки.
Гортензия со вздохом повернулась от окна.
– Чудесная пастораль, – с улыбкой сказала она.
Корбетт видел лишь свинцовое небо, голые деревья и слякоть. Он бы предпочел остаток пути любоваться ногами спутницы.
– Эльбонские деревни – отдельный мир, – сказал Майкл. – Там свои правила, свои законы.
– Линда до сих пор в легком шоке от столичных обычаев, – фыркнула мисс Грей. – Зато дети в восторге. Они гибкие, быстро ко всему привыкают.
– Твоим подругам понравился дом?
– И дом, и Коллридж в целом. Фиби отыскала старых друзей-художников. Нам сделают новый мурал, в детективном стиле: лупа, черная женская перчатка в луже крови, тень от руки с револьвером…
– … томная красотка.
– Блондинка, – понимающе кивнула Гортензия.
– Нет, рыжая.
– Тогда нас никто не воспримет всерьез, – Горти порозовела и тряхнула волосами. – Я же не персонаж наскальной живописи. По-моему и так перебор, но девочкам понравилась. С другой стороны, реклама…
Она что-то наколдовала с волосами в парикмахерской, и теперь они были ярче и выглядели роскошно. Майкл в очередной раз поразился тому, как меняет девушек прическа.
– Ты со мной флиртуешь, Майкл? – в лоб спросила Гортензия, мило склонив голову к плечу.
– Не могу удержаться, – признался Корбетт. – Давно не общался с томными красотками.
Горти с улыбкой покачала головой и снова отвернулась к окну.
Майкл не собирался спешить. Сначала – дело. Насчет личной охраны для мисс Грей он не преувеличивал. Ему было тревожно. Для многих война была закончена, но не для Майкла. Он каждый день сталкивался с ее немым присутствием – фантомами погибших, в спешке похороненных то тут, то там.
До звонка сэра Томаса Корбетт как раз разбирался с захоронением в Эндхедже – при бомбежке там пострадала усадьба с женщинами из продовольственной бригады. Погибли почти все, и местные выкопали для них временную могилу, а жрец отпел с солью и пеплом. Почти все… и все эти леди вернулись призраками. С недавним Прорывом. Шесть лет тихо покоились, ожидая своего часа, а потом вдруг восстали. Необъяснимо. Бедная родня погибших женщин. Им пока ничего не сказали, но рано или поздно они узнают, что их близкие перевоплотились в неразумную эктоплазму.
