Пятый Ангел вострубил,
И увидел я звезду, падшую с неба на землю,
И дан был ей ключ от кладязя бездны.
Откровение Иоанна Богослова
На майских праздниках Слава Сергеев возвращался с дачи в Москву. Впрочем, какая там дача – одно название! Сборно-щитовой домик на шести сотках – родительское наследство! Но даже такое имущество требовало внимания – и Славе всё равно приходилось туда наведываться.
Электричка мерно покачивалась на рельсах, ритмично повторяя извечное «куда-куда, куда-куда». За окном торопливо выскакивали и тут же убегали в ночь силуэты деревьев, тлеющими угольками мелькали редкие огни дачных посёлков; сплетаясь и извивались, стремительно проносились мимо бесконечные чёрные провода.
«Как же всё это надоело, – думал Сергеев. – дом, метро, работа, пустые разговоры с коллегами, вновь метро, пустая квартира. Нервные звонки бывшей. Дача по выходным. Отпуск – Анапа или Анталья. И так по кругу. А что дальше? Пенсия? Всё те же шесть соток? Всё примерно как у всех, но от этого не легче!» – думал он, глядя в окно.
Вообще Слава любил дорогу. Дорога хотя бы на время давала ощущение, что ты приближаешься к чему-то иному, важному, значительному. В движении, в постоянной смене декораций чудилась Сергееву настоящая свобода, возникала надежда на чудесное избавление от серых будней.
«Из пункта А уже выехал, а в пункт Б ещё не прибыл – ты словно ускользаешь от действительности, пребывая в состоянии временно-пространственной неопределённости: куда тебя вынесет, никто не знает, – размышлял Слава. – Неизвестно ведь, на какой станции я решу выйти и куда отправлюсь дальше. А может, я и вообще не буду выходить и останусь в этом вагоне!»
– Это вряд ли! – вдруг услышал он совсем рядом. Вздрогнув от неожиданности, Сергеев поднял глаза. Напротив него сидел суховатый седой старичок в чёрном пальто. Больше вблизи никого не было. «Наверное, я задумался и последнюю фразу произнёс вслух, а он услышал», – решил Слава.
– Вы действительно можете выйти на любой станции, – продолжил его сосед по вагону. – Но затем все ваши действия будут обусловлены целым рядом факторов: вашей памятью, склонностями, социальными связями, да просто погодой и настроением, в конце концов! Так что коридор ваших возможностей крайне узок, а список вариантов дальнейших действий – чертовски ограничен!
– Вы что же, отрицаете свободу выбора? – недружелюбно насупившись, пробурчал Сергеев: он чувствовал раздражение оттого, что кто-то посторонний «подслушал» его мысли.
– О, упаси боже! – живо откликнулся его собеседник. – Я лишь говорю о том, что выбор этот существует в довольно тесных рамках: это лишь часть единого процесса, огромного механизма, который и устанавливает границы внутри самого себя. Вот, например, сейчас вы оказались втянуты в дискуссию с незнакомцем, сами того не желая!
