Эта история начинается с человека, которому досталось чужое тело вместе с чужим приговором. Профессиональные навыки помогают Илье спасать людей, но не дают ему права объявить себя невиновным вместо прежнего лекаря. Ему придётся различать помощь и власть, правду и удобное оправдание, срочное решение и привычку считать чужие жизни допустимой потерей.
Керн — вымышленный город, его болезни, древние лечебные чаши и устройство водосбросов принадлежат миру романа. Медицинские действия героев показаны как часть художественного сюжета и не заменяют обращения за реальной помощью.
Глава 1. Казнь у лечебной чаши
Сначала вернулся звук.
Не голос, не крик и не сирена — мерный удар воды о камень. Между ударами успевала пройти одна долгая секунда. Потом вода падала снова, и от этого низкого шлепка боль в затылке становилась ярче.
Илья попытался открыть глаза. Правое веко поднялось, левое будто приклеили. Над ним плыло белое небо, разрезанное чёрными балками. С одной свисала цепь. По звеньям бежали капли.
Он подумал, что лежит под перевёрнутой машиной.
Последнее, что помнил Илья, — мокрый асфальт, фургон скорой поперёк дороги и серебристый седан, который не успевал остановиться. Напарница Лена кричала водителю автобуса, чтобы тот не трогал раненого. Илья стоял на коленях у раскрытой боковой двери, держал кислородную маску на лице девочки и видел, как по встречной полосе несёт чужие фары.
Удар пришёл сбоку.
Теперь кислорода не было. Не было сирены, запаха бензина, тёплого пластика перчаток. Пахло мокрым известняком, дымом и чем-то кислым, как от давно не мытого медного таза.
Илья вдохнул. Грудь поднялась свободно. Рёбра не отозвались. Он провёл языком по зубам — целы. Попробовал пошевелить пальцами и услышал звон.
Запястья были стянуты железом.
— Очнулся, — произнёс кто-то слева.
Илья повернул голову. Мир качнулся, но не погас. Рядом стоял мужчина в длинной серой одежде, поверх которой был надет кожаный передник. На груди висела связка тонких деревянных пластинок. За ним полукругом поднимались каменные скамьи. На них сидели человек тридцать: солдаты в коротких плащах, женщины с закрытыми волосами, двое мальчишек в одинаковых бурых рубахах. Никто не держал телефона. Никто не выглядел как сотрудник больницы.
Под спиной Ильи был наклонный каменный стол. По желобам вдоль его краёв текла вода. Она собиралась у ног и падала в чёрную щель — тот самый мерный звук.
— Где я? — спросил Илья.
Голос оказался чужим. Ниже его собственного, с хрипом на конце.
Мужчина в переднике наклонился.
— Ты знаешь, где находишься, Теван.
