Глава 1. Эхо в пустоте.
Лёха ненавидел тишину. Настоящую, звенящую, абсолютную тишину. В его мире её не существовало. Вместо неё был звук – ровный, монотонный, всепроникающий гул, который называли «Белым шумом». Он был воздухом, которым дышали, и стеной, за которой прятались от самих себя. Для Лёхи этот звук был тюрьмой. Не бетонной или стеклянной – стены можно разбить. Эту тюрьму возвели внутри черепа, и она была прочнее любой брони.
Он проснулся не от света. Потолочные панели в его ячейке всегда включались в одно и то же время, имитируя рассвет, которого никто из ныне живущих не видел. Он проснулся от щелчка. Тихого, сухого щелчка за правым ухом. Это сработал «Глушитель», впуская в сознание первую порцию «Белого шума» на сегодня. Звук был похож на шёпот далёкого океана, если бы океан состоял из сухого льда и был мёртв.
Он поморщился. Ненависть к этому звуку была иррациональной, почти детской. Его невозможно было ненавидеть – он был пустым. Это была тишина, вывернутая наизнанку. Звук, который убивал все остальные звуки.
Лёха сел на краю кровати-трансформера. Матрас с тихим шелестом втянул в себя тепло его тела. Комната была идеальной: три на четыре метра функционального пространства. Стены цвета «пыльный графит», рекомендованного психологами Службы для снижения уровня тревожности. Никаких личных вещей, кроме обязательного планшета для работы и смены одежды в стенном шкафу модели «Стандарт-2». Всё остальное было собственностью Корпорации «НейроГармония», включая воздух, который фильтровался через решётку в углу под потолком.
Он подошёл к пищевому синтезатору модели «Нутри-5». Нажатие кнопки – и в лоток выпал брикет «Сбалансированного завтрака №7». Пах он химией и стерильностью – смесью аминокислот, синтетических жиров и ароматизатора «Ваниль-стандарт», одобренного Комитетом по вкусовым стандартам. Вкус соответствовал запаху: нейтральный, чуть сладковатый, безликая масса, дающая калории, но не удовольствие.
Лёха механически пережёвывал пищу, глядя в окно. За армированным стеклом толщиной в пять сантиметров текла река серых аэрокаров по многоуровневым эстакадам. Люди внизу казались муравьями в стеклянном муравейнике. Все они носили «Глушители» – тонкие пластины за ушами, подключённые к нейроинтерфейсу. Все они слышали только «Белый шум».
Лёхе иногда казалось, что если он сейчас высунется в окно и закричит во всё горло, никто даже не повернёт головы. Его крик просто растворится в общем гуле, как капля чернил в цистерне дистиллированной воды.
Он не всегда так думал.
Его детство было разорвано надвое звуком.
