Мира — юная ученица жрицы.
Стана — ведьма.
Рада — подруга Миры, одарённая Богами. Владелица голоса, что чтит их и просит помощи.
Володарь — юный ученик волхвов. Волчий волхв.
Венедор — первый ученик Береслава. Олений волхв.
Береслав — старший волхв. Медвежий волхв.
Ауда — старая жрица, хранительница деревни.
Мира сидела у реки, наблюдая за водой. Мерное течение завораживало и дарило покой. Рассветные лучи поблёскивали на водной глади, переливаясь разными оттенками. Казалось, если смотреть достаточно долго, можно даже увидеть, как вода оживает.
Шум послышался не сразу. Сначала далёкий, потом всё ближе. Смех, плеск, визгливые голоса. Мира вздрогнула и подняла голову.
К реке пришла Зоряна, да не одна, а в шумной компании парней и девушек. Они были старше, свободнее, громче. Толкались, брызгались, озорно хлестали друг друга мокрыми ветками. Зоряна сияла, как всегда. Её смех был лёгким, как ветер, и Мира ловила себя на том, что слушает его, будто музыку.
Девушка заметила её и подошла. Мокрая, растрёпанная, она выглядела счастливой.
— Мирочка, — сказала мягко, как умела только она. — Матушка просила воды. Я бы сама… но меня вот уволокли. Поможешь?
Зоряна улыбнулась так тепло, что у Миры внутри всё растаяло.
— Конечно, — сказала Мира, поднимаясь.
Она взяла ведро, ещё раз взглянула на сестру. Та веселилась, хохотала.
«Хоть кто-то из нас нашёл своё место. Хотела бы я быть такой же».
Колодец стоял на краю деревни, старый, увитый плющом. Мира опустила ведро, но оно застряло — будто кто-то держал его снизу. Она дёрнула сильнее, но оно не поддавалось.
— Не рви, — тихо прозвучало за спиной.
Мира вздрогнула и обернулась.
Рада стояла рядом, как будто выросла из тени. Тонкая, светлая, с глазами, в которых плескалась вода. Одна из тех добрых душ, что никогда не пытаются задеть Миру, обидеть. Да и как может быть иначе, коли она одарена Богами? Чистая песнь возносит их имена, отзывается в молитвах и вплетается в каждый обряд. Лишь светлую душу они бы и услышали.
— Ты меня напугала, — выдохнула Мира.
— Я не хотела, — Рада улыбнулась. — Просто… колодец сегодня сердитый.
Мира нахмурилась.
— Колодец не может быть сердитым.
— Может, — Рада присела на край, глядя в глубину. — Всё, что существует, умеет сердиться.
Мира почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Ты говоришь странные вещи.