Раннее утро, черные и белые дома в шахматном порядке, город, что зовется Капельктон, блистал росой в голубой долине, у устья фиолетовой реки, что текла из оранжевых вершин, на которых бледной точкой стоял зловещий дворец. Миловидные, лаймовые слизни с приятно теплыми, пылающими головами, неохотно просыпались, умывались, надевали белые или черные одеяния и выходили на улицы; Принялись неспешно собирать росу, прикасаясь маленькими ручками, она впитывалась в их тела. После сбора урожая, пылающие, все как один, собрались на площади, возле реки и весело и живо общались меж собой, обсуждая что то, шутя, ожидая. Из ничем не примечательного дома выходит одетый в черно-белую мантию пылающий слизень, голубенький такой, с желтой короной, милашка и говорит, вытянув ноги, так чтобы оказаться выше крыши и его все слышали:
-
“Доброе утро! Дорогие друзья!”
Народ радостно воскликнул:
-
“Доброе утро! Король Чечил!”
Его пламя стало розовым, он чуть прикрыл малюсенький рот, своей крохотной рукой.
-
“Ой, ну что Вы, друзья, Вы меня смущаете…”
Тут окна дома позади короля с грохотом открылись и показалась, красная от недовольства, голова царевны, умилительнейшей на вид особы, но с таким несвойственно горделивым и ленивым голосом:
-
“Папа! Ну сколько можно?! Каждое утро одно и тоже! Ты же знаешь что Я Сова!”
-
“Милая, ты хотела сказать соня?”
-
“Я имела ввиду, что Я люблю спать подольше! А вы все со своей утренней росой Мне совсем не даете выспаться!”
-
“Но Мия! Ты как защитница, прекрасно знаешь её ценность, лучше каждого из нас!”
-
“Фи! Не Шумите! Я не смогу защитить вас, если Я не высплюсь.”
Все как то промолчали. Она окинула всех взглядом.
-
“Да и тем более, дайте поспать пока Бериллий не пришел, со своими тщеславными нотациями о добре и зле!”
Скрылась в комнате, с грохотом закрыв окна. Король обратился к народу, сняв корону:
-
“Друзья, простите мою дочь, за ее грубость и меня, за мою безответственность.”
Пылающая масса поговорила об этом вслух и потом ответили, неумелым хором:
-
“Мы прощаем Вас.”
Король загорелся красным, сделал вид будто вытирает слезу гордости и опустившись, поменял цвет на обычный лаймовый, отдает корону первому стоящему из толпы, говоря:
-
“Вот, как обычно, тратьте капли разумно и оставьте потом корону у входа к вечеру.”
Слизнячок взявший корону весело кивнул, и загоревшись желтым, одел её на себя и закрыв большие глаза, вытянул ручки, а в них появился большой леденец. Он восторженно подпрыгнул и сняв корону, передал её другому, вежливо, а после, сделал вид, будто открыл рот, откусить кусочек, а через секунду, просто засунул его себе в голову. Леденец так смешно переливался через полупрозрачную слизь. Он делал вид, что ест, явно наслаждаясь процессом. Король пошел гулять по городу. Многие слизни тоже пошли с площади, они знали, что все равно успеют, а те кто остался ждать на площади, поговорили чуток и начали играть в твистер, выкручивая свои тела так, что для описания подобных форм не найдётся ни одной тригонометрической функции. На это, из окна второго этажа, смотрела золотая фигура, ростом с подростка, милое личико, большие овальные глаза, похожие на кошачьи ушки и пчелиные усики. Все Сильвердонцы милашки, но даже тут этот сплав их обогнал, взяв лучше от Галлея и Сильвы.
