Гелиос-7
Глава 1. Мёртвая тишина
Тишина на орбитальной станции никогда не бывает полной.
Она соткана из тысячи едва уловимых звуков, которые сливаются в единый, привычный уху гул: низкое гудение вентиляторов, гоняющих переработанный воздух по бесконечным трубам; тонкий, почти неслышный писк датчиков, следящих за давлением, температурой, составом атмосферы; мерное постукивание насосов, качающих теплоноситель по контурам. Станция «Гелиос-7» дышала — вдох и выдох, вдох и выдох — и люди, обитавшие внутри её металлических недр, давно перестали замечать это дыхание, как не замечают биения собственного сердца.
Но Маркус Кейн, техник-стажёр с позывным «Салют», до сих пор слышал.
Он парил в центральной оси станции — в узком цилиндрическом коридоре, где гравитация отпускала свои права. Здесь, в самом сердце «Гелиоса-7», не было ни верха, ни низа, ни пола, ни потолка. Только металлические стены, оплетённые кабелями и трубами, уходящие в обе стороны, в бесконечность. Маркус закрыл глаза и позволил себе на мгновение раствориться в ощущении: тело ничего не весит, кровь приливает к голове, а внутренности будто парят отдельно от скелета. На Земле, в тренировочном центре, невесомость казалась захватывающим аттракционом. Здесь, в замкнутом пространстве, она стала повседневностью — и всё равно оставалась чудом.
Он открыл глаза. Вдоль стен тянулись ряды поручней, закреплённые с точностью, которую могла обеспечить только корабельная инженерия. Кабельные каналы — жгуты проводов, перетянутые стяжками, подписанные маркерами: «ОСЬ-3. СЕКТОР Б. ПИТАНИЕ ЛАБОРАТОРИЙ». Маркус протянул руку, ухватился за поручень и подтянулся к одному из каналов.
Его задача на сегодня — проверить крепления новых оптоволоконных линий, которые тянули от командного центра к биолаборатории. Линии были проложены две недели назад, но кто-то из старших инженеров заметил, что стяжки, фиксирующие кабель к стене, могут ослабнуть из-за вибрации. «Мелочь, — подумал Маркус, доставая из кармана инструмент. — Но из мелочей состоит станция. Станция — это мелочи, свинченные воедино».
Он усмехнулся собственной мысли. Полгода назад он и представить не мог, что будет думать о станции как о живом существе. Тогда он был просто восторженным юнцом, который выдержал три отборочных тура и получил путёвку на орбиту. «Салют, с твоими руками и головой ты далеко пойдёшь», — сказал ему инструктор на Земле. Маркус поверил.
Теперь он парил в оси, перебирал стяжки одну за другой и тихо напевал себе под нос. Мелодия была старой, земной, из детства — что-то из репертуара группы «Кино», которую любил его отец. Слова всплывали в памяти урывками: «И я хочу, чтобы лучи... нет, не так... И я хочу, чтобы...». Он сбился, замолчал, мотнул головой.
