– Гармелия, куда ты? – Стик бежал за своей подругой.
Несмотря на свой малый рост, Гармелия передвигалась очень быстро. Для дворфов с тотемом крысы это было характерно. Для быстрой ходьбы и прыжков она использовала специальные палки. Её движения были ловкими, точными. Казалось, что она не расходовала ни капли лишней энергии для того, чтобы преодолевать расстояния. Стик едва поспевал за ей, хотя был выше и крупнее.
– Хочу взглянуть на старые шахты, – голос Гармелии звенел в утренней пустоте, разбиваясь на множество мелких нот, – у Стика всегда вызывала жгучую зависть эта способность подруги виртуозно управлять голосом. Гармелия не только пела на ритуальных и военных собраниях, она ещё и влияла голосом на физический мир. От волшебных обертонов, раздающихся из её глотки, растения росли быстрее и выше, дождь прекращался, а сухая земля превращалась в плодородную почву. Старейшие из дворфов всегда говорили, что Гармелия при всех своих талантах была на редкость неамбициозна. Из неё вполне могла бы выйти новая королева или хотя бы жена короля. Но она только пела, изучала окрестности и занималась сельским хозяйствам. Когда остатки племени тотема крыса собирались у костра, Гармелия являлась первой и усаживалась на самое удобное место, чтобы послушать интересную историю. А когда ей удавалось открыть что-то новое, сбивчиво и торопливо делилась историей сама.
– Уууух ты, – Гармелия зашла в огромную, мрачную пещеру. – И здесь наше племя раньше добывало золото?
– Угу, – гордо подтвердил запыхавшийся Стик, который тратил все свободные минуты на изучение книг по истории, экономике и управлению. Он мечтал стать если уж не королём, то, по крайней мере, великим войном-освободителем. Жаль, что Гармелия не разделяла этих его стремлений. Вместе они бы могли составить великую силу и преобразить весь мир! Дворфы с тотемом крыса считались одними из самых умных, если не самыми умными. Один только учёный Альфинатус чего стоит! Хранитель библиотеки был для Стика неким божеством. Когда он не бегал вдогонку за Гармелией, он предпочитал околачиваться рядом с ним. Ему было интересно даже вытирать пыль в библиотеке, только чтобы учёный Альфинатус удостоил его своим вниманием.
Гармелия замерла посреди огромного свода. Её чуткие уши, едва заметно подрагивающие, улавливали каждый шорох падающей капли воды, каждый вздох старого камня. Она закрыла глаза и начала тихо, почти на грани слышимости, напевать низкую, вибрирующую ноту. Звук поплыл по пещере, отражаясь от стен, и внезапно тьма словно расступилась. Не потому, что стало светлее, а потому, что Гармелия «увидела» структуру камня своим голосом.
