Глава 1: Стекло и тень
Всё было идеально. Идеально до тошноты.
Аромат белых пионов, только что привезенных из Голландии, смешивался с едва уловимым запахом пчелиного воска, которым натерли дубовый паркет бального зала. Солнечный свет, фильтруясь сквозь гигантские панорамные окна, падал на кристаллы люстры Swarovski, рассыпая по стенам радужные зайчики. Тишину особняка на холмах Беверли-Хиллз нарушало лишь мерное тиканье напольных часов XVIII века и отдаленный плеск воды в бассейне.
Алисия Вейн стояла посреди этой тишины, босыми ногами чувствуя прохладу полированного дерева. Она смотрела на свое отражение в зеркальной стене – высокую, почти слишком худую женщину в простом шелковом халате, с лицом, которое журнал Vogue на прошлой неделе назвал «совершенной симфонией скул и грусти». Ей было тридцать семь, и двадцать из них она провела перед камерами. Девочка-вундеркинд из независимого кино, превратившаяся в самого молодого лауреата «Оскара» за лучшую женскую роль, а затем – в самую дорогую и востребованную актрису Голливуда. Алисия Вейн. Бренд. Икона. Призрак.
Она провела пальцем по безупрежной линии своей челюсти. Утром был массаж, инъекции витаминных коктейлей, двухчасовая сессия с лайф-коучем. Потом три часа репетиций с оскароносным режиссером, который умолял ее сыграть в его новом философском триллере. Он говорил о «бренности бытия», глядя на ее губы, и Алисия видела в его глазах не вдохновение, а калькуляцию: ее имя в титрах гарантировало бюджет и окупаемость. Она вежливо отказала. Как отказывала последние пять проектов подряд.
Идеальная жизнь стала воздушным шаром, наполненным гелием: парящим, ярким, но бесконечно пустым внутри. Она тянулась к острым ощущениям, как к наркотику. Гонки на спортивных «Макларенах» по ночным трассам, прыжки с вертолета в Биг-Суре, покупка острова в Индонезии – все это давало лишь кратковременный прилив адреналина, который тут же растворялся в привычной апатии.
Ее предыстория была готовая голливудская драма, которую она ненавидела вспоминать, но которая преследовала ее в каждом интервью. Родилась в крошечном городке в Айове. Отец – алкоголик, сбежавший, когда ей было пять. Мать – уставшая официантка, видевшая в дочери единственный свет. Именно мать, продав фамильное кольцо, отдала десятилетнюю Алисию в местный театральный кружок. Девочка не играла – она проживала. Ее Офелию в школьной постановке заметил проезжий кастинг-директор. Потом Нью-Йорк, крошечная роль в офф-бродвейской пьесе, восторженные рецензии. В шестнадцать – первая главная роль в независимом кино, «Серебрянный лев» в Венеции. В восемнадцать – «Оскар». Потом был стремительный взлет, бесконечные предложения, переход в блокбастеры, которые сделали ее мультимиллионершей, но выгрызли из нее ту самую девочку из Айовы, которая умела чувствовать.
