К четырём часам Даша ненавидела кофейни, телефоны и людей, которые сначала пишут глупости в интернете, а потом удивляются последствиям. Владелец сети «Добрый пекарь» назвал недовольную покупательницу истеричкой в комментариях под жалобой, а спустя два часа потребовал от пиарщиков вернуть ему доброе имя.
— Если он ещё раз полезет отвечать сам, я уволюсь, — сказала Даша, не отрываясь от ноутбука. — Причём из его компании, хотя работаю вообще в другой.
Лена из соседнего отдела подвинула к ней остывший кофе. Даша отправила согласованное заявление и взяла чашку обеими руками.
— Сначала отправь согласованный текст. Потом увольняйся откуда хочешь сколько душе угодно.
— Уже отправила. Теперь жду, когда он исправит в нём все нормальные слова на свои.
Телефон завибрировал рядом с клавиатурой. Даша взглянула на экран и увидела сообщение от Кирилла.
«Сегодня буду поздно. Ужинай без меня».
Она перечитала сообщение, вздохнула и убрала телефон экраном вниз. Ничего нового Кирилл не сообщил: последние три месяца он почти всегда возвращался после девяти и объяснял это работой над большим проектом, который должен был закончиться ещё в декабре, но сроки опять перенесли. Кирилл предупредил, что раньше весны свободнее не станет.
— Всё, — объявила Лена, заглянув в рабочий чат. — Завтра утром выпускаем пост, вечером этого мученика интервьюируем. Можешь ехать домой.
Даша посмотрела на часы. Обычно по четвергам она оставалась в офисе почти до восьми, а сегодня собиралась ещё закончить отчёт для другого клиента.
— У меня таблица не готова.
— До утра не протухнет. Езжай.
Спорить хотелось только из приличия. Даша закрыла ноутбук, стёрла размазанную тушь и достала с вешалки длинный тёмно-зелёный пуховик.
Толстый свитер, который она связала осенью, никак не хотел укладываться под одеждой, зато отлично закрывал бёдра. Медовый цвет Кирилл называл слишком заметным, но Даше нравились и оттенок, и широкие мягкие рукава.
Свитер Даша всё равно носила. Да и Кирилл за четыре года отношений мог уже привыкнуть, что не каждое его замечание становилось руководством к действию.
На улице шёл мелкий снег, который таял на асфальте. Машины тащили к тротуару серую кашу, и до метро Даша дошла с мокрыми сапогами и острым желанием никогда больше не видеть московскую зиму.
