Ферреус читать онлайн

О книге

Автор:

Жанр:

Издано в 2026 году.

У нас нет данных о номере издания

Серия: Ферреус

Аннотация

Студент-историк Мике Эспозито находит в Национальной библиотеке Неаполя листы, которых не должно существовать: доклад римского писаря II века, записанный со слов солдата. Солдат помнит разгром легиона Вара так, как его не помнит ни один учебник. И рассказывает о нём через сто с лишним лет после битвы, как очевидец.

Чем дальше Мике читает, тем меньше в этом истории и тем больше чьей-то исповеди. А когда фонд из Цюриха начинает скупать всё, что связано с листами, исчезать начинают уже люди.

Две тысячи лет назад центурион Марк Фабий, которого звали Ферреус, хотел жить. Ему это было обещано.

Александр Вальден - Ферреус


Пролог

Неаполь. Конец сентября.

В Саните мёртвых берут в семью.

Не всех, а тех, у кого не осталось имени. Их черепа лежат под холмом, в туфовой пещере, откуда когда-то брали камень на город: тысячами, рядами, как хлеб на полках в пекарне. Чума, холера, кости, вынесенные из церквей, когда в церквях кончилось место. Кто они были, не знает никто. Поэтому кто-нибудь из живых однажды выбирает себе одного, даёт ему имя и начинает к нему ходить. Мама говорила, что безымянные мёртвые самые сговорчивые: им ведь больше никто не молится.

Синьора Пинто ходила к своему по воскресеньям сорок лет, а последние пять — под руку с Мике, если он был в городе.

— Скажи ему, что приехал, — велела она у входа. — Он тебя помнит.

— Он меня помнит, синьора?

— Ты ему в восемь лет конфету оставил. Такое помнят.

Его звали дон Гаэтано. Имя ему дала сама синьора Пинто, в семьдесят девятом году, в честь брата, который утонул под Сорренто, и с тех пор дон Гаэтано жил в деревянном домике с крышей, вроде скворечника, в третьей нише слева. На крыше лежали три монеты по десять центов и пластмассовая роза. Синьора Пинто достала из сумки чистую тряпочку и вытерла ему лоб, как вытирают внуку.

— Сон видел? — спросила она, не оборачиваясь.

— Какой?

— Любой. Ты бледный, как тот, кому снится.

В Саните сон не сон, а число. Синьора Пинто знала их все, как молитвы: вода — двадцать, страх — девяносто, мёртвый — сорок семь. А если мёртвый во сне ещё и заговорил, то сорок восемь, и это уже совсем другие деньги.

— Мне снится, что я опаздываю на поезд, — сказал Мике.

— Это не число. Это жизнь. — Она поправила розу. — Ешь больше, будут сниться мёртвые, как у людей.

Пока она вполголоса рассказывала дону Гаэтано про давление и про цены, Мике пошёл вдоль рядов.

Он всегда так делал, с детства. Мария говорила, что он не умеет стоять на месте там, где есть на что смотреть, и это была правда. Здесь было на что. Черепа лежали один к одному, и у каждого были свои трещины, свои зубы, свой наклон, как у людей в очереди. Над некоторыми висели записки, детским почерком и стариковским. «Помоги сдать экзамен». «Пусть сын позвонит». «Ты знаешь за что». Под одной кто-то нарисовал шариковой ручкой сердце, и чернила расплылись от сырости.

В самом конце, куда свет от входа уже не доставал, на выступе лежал пучок травы.

Не цветы. Цветы сюда носили все, и все одинаковые, хризантемы с рынка. Это были жёсткие стебли с мелкими жёлтыми венчиками, перевязанные ниткой. Мике наклонился. Пахло горько, как в аптеке, где ещё готовят сами. Трава была свежая, её сорвали день или два назад, и не в Неаполе: в Неаполе такая между камнями не растёт.


С этой книгой читают