Глава 1. Самоубийство миллионера
Дождь в Москве-2045 не смывал грязь. Он лишь размазывал её по асфальту, превращая город в серое, скользкое полотно, отражающее ядовито-розовые вывески корпораций.
Алексей Волков стоял у панорамного окна пентхауса на сорок пятом этаже и смотрел вниз. Машины казались игрушечными жуками, ползущими по мокрым венам проспекта. Здесь, наверху, воздух был фильтрованным, пахнущим озоном и дорогим парфюмом, но Алексею чудился запах сырости и старого бетона. Привычка.
— Вы можете закончить созерцать пейзаж, господин Волков? — голос инспектора полиции звучал устало. — Протокол уже почти готов.
Алексей медленно обернулся. В центре гостиной, утопающей в белом искусственном мехе, лежало тело Игоря Громова. Миллиардер, владелец сети нейро-клубов, человек, который мог купить себе любую эмоцию, теперь выглядел удивительно хрупким. Его глаза были открыты, уставившись в потолок, где голографическая люстра имитировала звездное небо.
Но страннее всего было лицо. Никакой гримасы боли. Никакого страха. На губах застыла блаженная, почти детская улыбка.
— Перегрузка синапсов, — бросил инспектор, не поднимая глаз от планшета. — Стандартный случай для его круга. Купил слишком яркое воспоминание, мозг не выдержал контраста с реальностью. Сердце остановилось. Дело закрыто.
Алексей подошел ближе. Его ботинки бесшумно ступали по ковру. Он не носил имплант, и эта «слепота» к цифровому миру часто раздражала коллег, но давала ему преимущество: он видел то, что другие пропускали, пытаясь считать данные напрямую из сети.
Он наклонился над телом. Кожа Громова была холодной, но мышцы лица расслаблены.
— Какое воспоминание он купил? — спросил Алексей.
Инспектор пожал плечами.
— Что-то из премиум-категории. «Вечность на Марсе». Или «Поцелуй под водой». Не важно. Факт есть факт: добровольный уход из жизни через эйфорию.
Алексей провел рукой по подлокотнику дивана. Пальцы наткнулись на что-то твердое под мягкой обивкой. Он аккуратно приподнял край подушки. Там, в складках белого меха, лежал маленький, черный нейро-картридж. Стандартный формат, но без маркировки производителя.
— Это не было добровольно, — тихо сказал Алексей.
— Что? — инспектор наконец поднял взгляд.
— Посмотрите на его зрачки.
Инспектор склонился ближе.
— Расширены. Реакция на свет отсутствует. Типично для перегрузки.
— Нет, — Алексей покачал головой. — При перегрузке зрачки дрожат. А здесь… они замерли в одной точке. И посмотрите на правую руку.
Пальцы Громова были слегка согнуты, будто он держал невидимый предмет. Но главное — на указательном пальце не было характерного красного следа от порта подключения. Обычно после использования картриджа остается микроскопическое воспаление. Здесь кожа была чистой.