Придёт и мой черёд вослед,
Мне колют в спину, гонят к краю.
В душе предчувствие, как бред ,
Что надломлю себе хребет,
И тоже голову сломаю.
«Штормит весь вечер, и пока…»
Владимир Высоцкий
Когда после очередной большой войны старый мир рухнул, на его месте, по закону сукцессии, возродился новый мир. Ещё более гуманный. Ещё более справедливый. Ещё более прекрасный. Так, по крайней мере, утверждали глашатаи новой эпохи, певцы нового времени и писатели нового поколения. Впрочем, ничего нового, кроме старой, но слегка подкорректированной идеологии, и новых технологий, которые были пересмотрены и жёстко ограничены. Точно так же, как пришлось пересмотреть и выбросить в архивный хлам некоторые социально-философские доктрины, признав их глупыми, вредными, а некоторые и опасными.
Как, например, великий лозунг-девиз великой французской революции: «Свобода! Равенство! Братство!» Сама идея была признана настолько глупой для индивидуальности человека, для его ненасытного и врождённого «эго», насколько и опасной для дальнейшей эволюции человечества. Главным аргументом явилось абсолютная и безоговорочная неосуществимость данного тезиса. Неудобоваримость его для нутра человека. А значит, - утопия. И это можно было понять на судьбах отцов-родителей этой прекрасной идеи – Максимилиана Робеспьера и Камиля Демулена. Свободно и с братской любовью отправив равных по Конвенту депутатов на гильотину, эти великие уравнители вскоре последовали туда сами, доказывая свою правоту равенства перед острым лезвием гуманного изобретения казни хирурга Антуана Луи и инженера-механика Тобиаса Шмидта и названного в честь ещё одного врача Жозефа Гильотена. И всё это от избытка стремления к справедливости и любви к человечеству. Они помнили главное – «Не навреди!»
Да, трудно стремиться к высоким общественным идеалам, к равенству и братству, жгуче ощущая в себе жажду власти, славы и наживы, ненависть к собратьям-конкурентам и слепую зависть к более успешным. А если нет равенства и братства, то и свободы быть не может.
И Новый мир, открыто признав невозможность преобразования каждого человека в отдельности, решил преобразить человечество. Что тоже не ново. И, как всегда, преображение началось с реформ на всех уровнях – с аннулирования и реорганизации большинства международных и государственных структур, с коренной реструктуризации крупных, средних и мелких предприятий и, конечно, с нового политического курса. С нового мышления и видения. Всё должно быть новым. Новый мир – новое мышление – новый путь. Понятно, что в светлое и счастливое будущее. Только туда всегда и вели.
