Первым пришло ощущение холода. Ледяной, влажный камень под спиной. Вторым – оголенность. Абсолютная, беззащитная нагота перед безразличным миром.
Я открыл глаза. Надо мной простирался купол из темного, почти черного камня, испещренный мерцающими прожилками, словно застывшие молнии. Воздух был сухим, знакомым… запах раскаленного железа и угля.
Я попытался сесть. Тело слушалось с трудом, мышцы были слабы, как у новорожденного. Руки сами потянулись к лицу, наткнувшись на нечто твердое. Не шлем, не щит – это было частью меня. Маска. Плотно приросшая к коже, охватывающая все лицо от подбородка до линии волос. Я водил по ней пальцами, чувствуя лишь холодную, идеально гладкую поверхность и панический стук сердца где-то глубоко внутри.
«Где я? Кто я?»
В голове стоял гул. Отдаленный, но ясный звук – ритмичные удары молота о наковальню. Вспышка: раскаленный докрасна металл, искры, летящие в темноту, уверенные движения моих собственных рук… и тихий, ласковый голос из давно забытого детства: «Яков…»
– Яков это я?… – прошептал я, и эхо отозвалось в пустом зале.
– Добро пожаловать в Флегмию, Яков, – раздался спокойный женский голос.
Я резко обернулся. Рядом стояла женщина в простых серых одеждах. Ее лицо было приятным, милым, но самое странное – на ней тоже была маска. Это был не панцирь, скрывающий все, а изящный, почти декоративный элемент, прикрывавший лишь верхнюю часть лица, словно полумаска для бала. Она выглядела живой, теплой.
– Я – жрица Элиамор. Рада приветствовать новую сильную душу в Гантирунге.
Во время диалога она перевела взгляд в сторону я последовал ее примеру. На соседнем каменном алтаре лежало… нечто. Бесформенная, полупрозрачная масса плоти, медленно пульсирующая. Внутри угадывались контуры человеческого тела, но без костей, как медуза, выброшенная на берег. Отвращение и жалость сковали меня.
– Не смотри, – мягко сказала Элиамор. – Это тело еще не полностью сформировалось. Процесс регенерации после… перехода… иногда занимает много времени.
Она кивнула на соседний алтарь.
– А вон тот умирает уже не первый раз. Слишком слаб.
Элиамор резко развернулась и подошла к бесформенной массе, на которую вначале я обратил внимание, и вылила на неё несколько капель перламутровой жидкости. Плоть тут же зашевелилась, сгустилась, обрела четкие очертания. Через несколько мгновений на алтаре лежала темноволосая девушка, на лице которой была маска, напоминающая мордочку лисицы, прикрывающая лоб и глаза.
Девушка резко села и затараторила на странном, гортанном языке, полная ужаса.
