Глава 1. В которой архивариус не горит (и знакомится с проблемой)
День первый. Время: без четверти полночь. Место: запретная секция академии «Обсидиан»
Эви Рейн знала три вещи абсолютно точно.
Первое: если она сейчас же не нажмет на рычаг, древний магический портал схлопнется вместе с ее единственным шансом на диссертацию.
Второе: ее научный руководитель — козел. Но это она знала и раньше.
Третье: кто-то в этом темном, пропахшем озоном и многовековой пылью подземелье определенно проводил запрещенный ритуал. И этот кто-то был крайне, КРАЙНЕ зол.
— Пятьсот лет истории, — прошипела Эви, поддевая заевший механизм старой кредитной картой. Карта была просрочена уже три года, но в магической академии никто не проверял сроки годности пластика. — Пятьсот лет, и никому не пришло в голову смазать шестеренки. Где инжектор с маслом? Где техподдержка? Где, в конце концов...
Карта хрустнула.
Рычаг поехал вниз с таким звуком, будто кто-то пытал кошку на органе.
Портал издал жалобный вздох, мигнул синим, потом зеленым, потом болезненно-желтым — и начал стабилизироваться.
Эви выдохнула так глубоко, что у нее закружилась голова. Она сняла очки, протерла запотевшие стекла краем мантии. Своей мантии. Архивариуса третьего ранга. Которая, между прочим, совершенно не была рассчитана на археологические вылазки в закрытые секторы в час ночи. В мантии были дыры. На локтях — следы чернил. И где-то в левом кармане завалялась засохшая булка с корицей, которую она не доела еще на прошлой неделе.
— Хорошо, — сказала она пустоте, поправляя сползшие на нос очки. — Протокол «Арахнид» выполнен. Портал законсервирован. Диссертация спасена. Никто не узнает, что я...
Она не договорила.
Потолок над ней разверзся черной воронкой.
Не плавно, не красиво — как если бы кто-то вырвал кусок реальности зубами.
Эви даже не успела вскрикнуть. Ее просто схватило за шиворот, перевернуло вверх тормашками, прокрутило через что-то липкое, холодное и пахнущее грозой, а затем выплюнуло на каменный пол с такой силой, что из легких выбило весь воздух, а очки улетели в неизвестном направлении.
Она приземлилась лицом вниз.
Больно.
Унизительно.
И сразу поняла три новые вещи.
Первое: здесь пахло кровью, серой, древней пылью и очень дорогим мужским парфюмом. С нотками кожи и сандала. И, кажется, еще чего-то цитрусового.
Второе: прямо над ней, судя по тяжелому, раздраженному дыханию, стоял кто-то большой, темный и крайне опасный. Настолько большой, что его тень накрывала ее целиком, как грозовая туча.
Третье: ее любимые очки, без которых она не видела дальше собственного носа, скорее всего, разбились вдребезги. И это было самым обидным во всей этой ситуации.
