ГЛАВА 1: Хлебная Проблема
Идя по пустой ночной улице, я решил зайти в булочную. Воздух был прохладен и прозрачен, и лишь едва редкие фонари нарушали безмолвие спящего города. Дверь булочной отворилась с тихим звонком, и меня окутал густой, согревающий душу запах свежего хлеба.
Пока я разглядывал ассортимент, за прилавком поднялась девушка. Лет двадцати, с серебристыми волосами, спадавшими на плечи. На щеке у нее темнела родинка в форме сердечка, а глаза были зелёные, как летняя листва. Она улыбнулась, и взгляд её светился такой искренней радостью, будто я был не случайным ночным покупателем, а долгожданным гостем.
– Здравствуйте, вам что-то подсказать? – голос оказался таким же тёплым, как и улыбка.
Я на секунду задержался на её лице, потом тоже улыбнулся в ответ.
– Здравствуйте. Дайте, пожалуйста, буханку тёмного хлеба с семечками.
– Сейчас. – Её улыбка стала ещё мягче.
Она ловко, почти бережно, упаковала хлеб в бумажный пакет и поставила на кассу. Я уже протягивал руку с деньгами, как дверь с резким, тревожным звонком распахнулась. В булочную, нарушая тишину и покой, ввалилась группа подростков – громких, пьяных, развязных. От них пахло перегаром, который, казалось, можно было почувствовать даже на другом конце города.
– Ленусик, мы пришли! – прохрипел один из них, размахивая полупустой бутылкой.
Я, опешив, поспешно швырнул на прилавок монеты, схватил пакет и, пробормотав: «Спасибо…», – кивнул девушке. Сделав шаг к выходу, я наткнулся на двоих, преградивших путь. Высокие, пьяные, они смотрели на меня пустыми, тусклыми глазами.
Один из них, с проколотой бровью, тяжело дышал мне в лицо.
– Куда спешишь, дружок? – его голос был хриплым и нарочито грубым.
По спине пробежал холодок. В кармане я судорожно сжал ключи – жалкое оружие против этой пьяной стаи. Мысли путались: драться с ними – всё равно что идти на таран в старой легковушке.
– Отстаньте от него.
Голос за кассой прозвучал неожиданно твёрдо. Все, включая меня, повернулись к девушке. Улыбка с её лица исчезла без следа. Зелёные глаза, ещё минуту назад напоминавшие летнюю листву, стали холодными и колючими, как острые осколки льда.
– Он вам ничего не сделал. Дайте ему пройти.
– Ой, Ленка, защитника нашла? – засмеялся тот, что с бутылкой. – Мы просто познакомиться хотели. Правда, пацаны?
Его товарищи ответили тупым, пьяным хохотом. Парень с проколотой бровью толкнул меня плечом. Я отшатнулся, упираясь спиной в стеллаж с батонами.
И тогда Лена сделала нечто. Она не закричала, не стала угрожать. Она лишь тяжело вздохнула и окинула всю эту компанию взглядом, полным такого ледяного презрения, что даже у этих обормней пробежала по спине неуверенность.
