Эвелин было двадцать пять.
Столько же, сколько Ему, когда он ушёл.
Волосы — белые, короткие, до плеч. Она не красила их — они сами такими стали. После той ночи. После того, как она нашла окно открытым, а его — нет.
Глаза — голубые. Когда-то они были яркими, как небо над морем. Теперь — выцветшие, как старая джинсовая ткань. Она смотрела ими на мир, но мир не смотрел в ответ.
Она работала в техническом крыле исследовательского центра «Селена» — чинила дронов. В том же здании, этажом выше, располагалась лаборатория. Эвелин иногда видела в лифте высокую темноволосую женщину с усталыми глазами. Они никогда не здоровались.
Она стояла у окна.
Смотрела вперёд. Не вниз. Вниз смотреть было страшно.
За стеклом моросил дождь — тот самый, ноктюрновский дождь. Капли стекали по стеклу, размывая неоновые огни высоток. Голограмма на соседней башне рекламировала что-то яркое и ненужное, мерцая сквозь пелену.
Она вспомнила, что говорил психолог.
«Тебе нужно выходить, Эви. Не для того, чтобы кого-то встретить. А чтобы вспомнить, что мир существует. Даже если тебе кажется, что он остановился.»
Эвелин смотрела на дождь. Потом на дверь.
— Сегодня, — сказала она вслух. Никому.
Она надела чёрные джинсы, чёрную футболку с черепом. Белая кость на тёмной ткани легла на грудь, у самого сердца. Череп скалился, когда она дышала.
Поверх — короткий чёрный плащ. Кеды — чёрные, старые, разношенные. Она не покупала новую обувь. Ему это не понравилось бы. Он любил, когда она улыбалась. А она разучилась.
Приложила коммуникатор к сенсорной панели — дверь щёлкнула. Шагнула за порог.
В лифте была одна. Нажала кнопку первого этажа. Лифт пополз вниз, останавливаясь на каждом этаже. Пустой. Холодный. Она прислонилась к стене, закрыла глаза.
На полпути двери разъехались.
Вошёл парень.
Чёрные волосы, чёрный плащ. Он был молод — может, чуть за двадцать. Спокойные карие глаза. Лёгкая улыбка, когда он увидел, что лифт не пуст.
Он кивнул ей. Она не ответила.
Лифт поехал дальше. Эвелин смотрела на его отражение в полированной панели двери и не могла отвести взгляд.