Unknown
Unknown
2026-08-01T08:37:07+00:00
Жизнь раскрывает пасть, но дух несокрушим!
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
— Машка! Машка, ты меня слышишь? Открой эту чертову дверь, говорю тебе!
«Великие несчастья, наверное, стряслись! — подумала я, скрипя зубами. — Мир, видимо, рухнул, или, может, президент лично пожаловал с визитом? Или, на худой конец, наступил конец света, приправленный потопом!»
Еле отлепившись от дивана, который, казалось, навсегда прирос к моим костям (именно на нём мне было так «уютно» исследовать глубины вселенского сна), я кое-как поднялась и запнулась о пару пустых бутылок из-под виски, с недоверием подняла бровь. «Это я? Столько выпила? Нет, быть такого не может! Но свинцовая головная боль, нагло вторящая сестриным воплям, яростно возразила: «Да, это ты, и ещё как смогла!»
Распахнув дверь, я моментально подняла свою руку и, приложив к губам сестры ладонь, прохрипела с выражением вселенской скорби:
— Не смей так орать…
Стараясь не шуметь, я развернулась и, даже не удостоив Лорку взглядом, направилась к холодильнику. Хоть бы там что-нибудь ледяное нашлось! В идеале – пиво.
Лорка, сбросив плащ, плюхнулась на диван и молча наблюдала. Даже без зрительного контакта я ощущала, как она сверлит меня своим фирменным ироничным взглядом. Уничтожает исподтишка. Ну да, а я наивно полагала, что она здесь ради моего душевного здоровья.
Извлекая из ледяных глубин холодильника банку столь же ледяного “безалкогольного”, я приложилась к ней с жадностью новообращенного вампирчика, только что вкусившего нектар жизни.
Метнув короткий взгляд на сестру, всем своим существом предчувствовала: щас начнется!
И, конечно же, не ошиблась…
— Ну что, — прозвучал её голос, такой же спокойный, как штиль перед цунами, но с той самой неповторимой интонацией, что предвещала неминуемый апокалипсис, — решила от меня спрятаться за банку пива? Серьезно? Неужто мозг испарился вместе с газиками?
Мне казалось, прошло часа два, пока моя ненаглядная старшая сестра изливала поток своих вечных мудростей: настало время “браться за ум” (видимо, до этого я была образцом интеллектуальной мощи), вести себя “как подобает” (видимо, моё нынешнее поведение – это вызов всему мирозданию), и что родители ей “всю плешь проели” (бедняжка, ей так тяжело со мной). О, эта заезженная до дыр пластинка, – как же она мне надоела! Ну вот что реально удивляет: почему бы этим любящим родителям не позвонить мне, своей драгоценной дочери, напрямую? Видимо, моё существование настолько незначительно, что проще просто махнуть на меня рукой. Укатили, в своём передвижном дворце, кайфуют по полной, пока я тут, знаете ли, землю грызу. Честно говоря, я даже вздохнула бы с облегчением, если бы они ещё и сестричку мою, эту ходячую энциклопедию ответственности, с собой захватили. Но куда там! Она же у нас – гиперответственная, видите ли, доктор. Не то что я, простая смертная, погрязшая в своих ничтожных проблемах. Вспомнив, что послужило причиной моего вчерашнего (и весьма успешного) загула, меня снова охватила волна праведного гнева. “Сука, тварь, гад!” – шипела я, и сестра, конечно, услышала, поинтересовалась:
