Эш и друзья
И что это за штуковина такая? Нет, чтобы поговорили с ним подольше, козу рогатую показали, в ладушки поиграли! Так нет! Дадут пустышку и бегут к яркому квадрату. Родителями еще называются! И что там интересного? И главное молчат, а только смотрят. Разве интересно молчать часами? Квадрат стал предметом ревности ребенка. «За что его любят больше, чем меня?» – Думал новорожденный ребенок. Тогда мальчик быстрей начал ползать, ходить и говорить, есть той быстрорастворимой каши, лишь бы скорее оказаться у мелькающего квадрата, который назывался еще трудным словом – «компьютер». Да, именно он отнимал у него родителей. «Значит, я должен быть интереснее его! Умнее, сильнее и интереснее!» – Думал малыш.
Ребенок быстро освоил все игры и прочие анимашки. Ну и что здесь интересного? Он упорно продолжал поиск, за что так любят родители неживой ящик. И дождался. Мама теперь часто стала закрывать плоскую крышку квадрата, а однажды сказала:
– Хватит! Ты уже третий час сидишь. Иди спать, а то глюк из скрина выскочит.
– Ага! – подумал мальчик. – Вот я и дождался! Вот почему так долго проводят время родители с компьютером. Они ждут Длюка или Друга что ли? Именно так он произносил слово «друг». Но сомнения остались. Ребенок решился задать вопрос, непонятно ему было, что такое «длюк из крына». Может, это какой-то джин из крынки?
– А что такое длюк из крына? – спросил он маму.
Но мать опять отмахнулась: «Вот будешь учить английский, все узнаешь!» А сама быстро уселась за экран, ждать этого самого Длюка. Вот где оказалась вся первопричина его ревности. Значит, там жил Длюк. И своего друга они любили больше!
О, с какой «любовью» мальчик начал изучать английский язык! Как он «обожал» эти перфекты и плюсквамперфекты, лишь бы познакомиться, можно сказать, со старшим «братом». Второй класс позади. Сын, молча, положил ведомость с одними пятерками на стол. Английский отскакивал у него от зубов. Ну, а долгая тонко-прямоугольная растяжка с долгой гласной «и» в слове «screen», была его любимой. Конечно, мальчик давно знал, что это «экран». И слово «друг» он стал выговаривать, но лишь садился за компьютер, по-прежнему называл его, как в раннем детстве: «Длюк, появись!»
Однако, Длюк не спешил. Честно говоря, он и не знал мальчика. Зато мальчика очень хорошо знал Скрин-Экран. Он каждый день смотрел в глаза ребенка, и все больше вздыхал. Монитор привык к его смешной мордашке с рыжими веснушками и всклоченной челкой. В ребенке было столько наивности, любопытства и добра! Он полюбил его, хотя и был машиной. Ведь, мальчик был из мира людей! А вот Длюк?! О, о нем не скажешь двумя словами! Созданный самой Системой он гулял и бегал там, где хотел. Этот суматошный и взбалмошный мальчишка никому не давал покоя. Непоседа, весельчак, любитель шуток, а подчас и серьезных проделок. Скрин также любил его, как и мальчика с веснушками по ту сторону экрана. Они были очень разными. Длюк владел всей накопленной мировой информацией, а мальчик – самым добрым и чистым сердцем. Скрину было отчасти жалко и того, и другого. И однажды его «сердце» не выдержало. Сашкина мама была в фитнес-клубе, а отец – на корпоративной вечеринке. Скрин давно уже понял тоску ребенка, и тогда тихо позвал: «Длюк! Ты где?»
