Грубые мужские руки тащили меня в сторону площади, а я даже не пыталась сопротивляться, ведь сопротивление означало бы, что я существую и всё вокруг меня реально. Стоило ли оно того? Уверив себя в обратном, было проще сдерживаться, иначе бы я попросту завопила от ужаса.
Образовавшийся вокруг не без моих усилий вакуум не пропускал ни звука, однако это не мешало мыслям взять верх в битве против юной девушки, чей мир рухнул в одночасье. Да, я уверилась в мысли, что Эпона перестала существовать, как только ищейки Тёмного ворвались в маленькую лачужку на окраине Балдора и схватили её родителей. Это не было похоже на арест. Им не выдвинули обвинения. Каратели грянули под самое утро и, жестоко избив отца и мать на глазах у Эпоны… то есть моих глазах, выволокли их на улицу, где царил лютый мороз.
В памяти сохранилась картинка, регулярно возвращавшаяся во снах, от которой мне никак не удавалось избавиться: зеленоватый отблеск фонарей, отпугивающий дворовых оскалившихся псов, отражался на кроваво-красном месиве, представлявшем собой лицо матери, одетой в одну лишь ночную сорочку. Она плакала, сплёвывая на землю кровь, и дрожала, то ли от холода, то ли от страха, но карателей мало волновали слёзы какой-то кухарки.
Не в первый раз я видела их каменные, ничего не выражающие лица. Неделю назад они, не раздумывая ни секунды, свернули шею мальчику, который выбежал на улицу вслед за своим старшим братом с воплями о помощи. Морли арестовали так же, как и моих родителей, только вот его младшему брату, шестилетнему ребёнку, сложно было понять, почему мольбы о пощаде в данном случае были бы хуже вероятности остаться без брата на попечении старой бабушки, которая с весны прошлого года сильно захворала. Её ноги покрылись чёрными струпьями, а затем и вовсе отказали. Наша соседка Фиона говаривала, что летняя поездка в Торн не была такой уж спокойной, как её представил нам Морли, и теперь их семья была обречена на голодную смерть. Морли был единственным кормильцем, но его недельного жалованья едва хватало на буханку хлеба, а младшего брата по состоянию здоровья не взяли в школу военной подготовки. Их семья была удручена этой новостью, ведь тогда одним голодным ртом стало бы меньше.
Похоже, Морли решился на какую-то авантюру, потому что всем нам довелось наблюдать за тем, как голова парня, шипя и искрясь, медленно растворялась в кипевшей жиже прозрачного цвета. Чародей-зельевар Тёмного в тот день явно переборщил с магическим песком, и настой получился таким крепким, что плоть разъело меньше чем за минуту. Запах при этом стоял такой, что я неделю не могла его ничем перебить. Но разве сравнится это с хрустом, который мы услышали во время ареста Морли? Маленькое тельце Лори упало, а каратель и глазом не повёл. Он сломал его, будто ничего не значащую веточку, сорванную во время игры ребёнком! А ведь мальчик просто схватил за ногу одного из карателей, умоляя не забирать старшего брата…
