Проснувшись утром, первое, что увидел Экселенц, была его любимая собака. Как свойственно ши-тцу, собакевич завилял хвостом, приглашая хозяина поиграть с ним.
Где-то вдали от их модуля собирался новый вид дождя с порывами квантового связанного ветра, хотя во вчерашнем прогнозе ничего об этом не говорилось. Связанный квантовый ветер имел два направления одновременно, к тебе и от тебя.
Просмотрев ленту новостей, Экселенц направился в уборную в сопровождении своего преданного друга.
«Почему я ценю преданность?! Точнее, разве есть те, кто ее не ценит? Если есть такие, значит ли это, что они просто боятся привязанности?!», – размышлял он, чистя зубы.
«Я до сих пор к ней привязан», – думал он про Соню.
Потом приготовил себе моносырник и сделал отменный кофе с ирландскими сливками.
«Никогда не отказываю себе в чашке ароматного кофе утром и в бутылке хорошего вина вечером», – сказал он вслух, как бы подчеркивая уникальность каждого прожитого момента.
На столе у него лежала книга Рэя Брэдбери. Экселенц полистал ее, словно хотел оказаться внутри одной из новелл. Собственная жизнь представлялась ему чересчур реалистичной, хотя и запутанной, и ему хотелось оценить ее, взглянув со стороны: из другой модальности или нереальности.
«Странное это настоящее, этот мой Хаммерклавир. Если есть мой Хаммерклавир, значит, и у Сони есть ее Хаммерклавир. Местами я не понимаю людей, не понимаю мотивы их поступков. Может, этот мир не на сто процентов реалистичен, а, скажем, только наполовину… Но что самое интересное, я и себя порой не понимаю. Глядя на свое прошлое, я очень хорошо сознаю, как оказался в настоящем, но почему-то не могу представить, каким будет завтрашний день, хотя раньше мог, представлял и планировал».
Некоторые события связаны не причинно-следственной связью, а скорее временным контекстом. Словно одно событие разнесено по дискретному времени.
Экселенц удобно устроился в кресле, которое тотчас адаптировалось под его фигуру, и принялся ворошить квантовые архивы своей памяти, вспоминая истории многолетней давности.
«А вот эту особу я, кажется, знаю. Пантера-Крис», – отметил он про себя, когда перед ним промелькнуло почти забытое лицо. «Именно с ней я тогда не увиделся».
Но не она интересовала Экселенца. Он продолжал исследовать все аспекты своих отношений с Софией, зная, что однажды они опять встретятся, и хотел подготовиться к этому на все сто. Ни один аспект не должен был ускользнуть из его внимания. Он был уверен, что сможет перепрограммировать ее восприятие себя нового – зрелого Экселенца, а не мальчишку Джи-Джи.
