Воздух здесь был сухим, колючим и пах совершенно иначе. В нем не осталось ни капли привычной приторной сладости цветущей медуницы, влажной бархатистой прохлады лесного мха или тягучего, пряного аромата сосновой смолы. На этой безжалостной высоте, где навсегда обрывалась жизнь лесного народа и начинались исконные владения чешуйчатых, легкие обжигало озоном, раскаленным базальтом и горьким пеплом.
Элиана судорожно поежилась, до хруста в пальцах сжимая полы походного плаща. Тонкая эльфийская шерсть, сотканная из лунных нитей, была бесполезна против пронизывающего горного ветра, забиравшегося под одежду ледяными иглами. Перед ней, подавляя своим величием, возвышались массивные врата Драконьего Пика. Высеченные прямо в монолитной черной скале, они были испещрены вязью древних рун, которые тяжело, словно затухающие угли, мерцали внутренним багровым светом.
Она обернулась в последний раз. Далеко внизу, надежно скрытое плотной пеленой свинцовых облаков, осталось Изумрудное море крон. Ее дом. Мир, который она больше никогда не увидит. Отныне ее жизнь не принадлежит ей. Она — дань. Вещь. Живой договор.Гарантия того, что высшие создания спустятся с небес и выжгут ползущую на лес скверну.
Внезапный гул заставил каменное плато под ее ногами содрогнуться. Глухой, ритмичный звук ударов гигантских крыльев вспарывал воздух, стремительно приближаясь и заслоняя собой бледный диск солнца. Тень колоссального существа легла на скалы, поглотив хрупкую фигурку Элианы целиком.
Ураганный ветер взметнул ее светлые волосы, когда массивный дракон с чешуей цвета предгрозового неба, отливающей металлом, с лязгом когтей опустился на уступ всего в десятке шагов от нее. Жар, исходящий от его бронированного тела, обдал эльфийку, словно от открытой кузнечной печи, мгновенно высушив слезящиеся от ветра глаза. Существо с оглушительным шелестом сложило кожистые крылья. Огромный глаз с пульсирующим вертикальным зрачком, полным расплавленного золота, сфокусировался на ней.
Воздух задрожал, загустел от первобытной магии. Контуры дракона начали плавиться, искажаться в мареве, сменяясь высокой, властной мужской фигурой, шагнувшей прямо из клубящегося сизого дыма. Небесный лорд прибыл за своей собственностью.
Мужчина оказался пугающе высоким. Черные как смоль волосы, жесткие и слегка растрепанные ветром, обрамляли резкие, хищно-аристократичные черты лица. Но главное — это были его глаза. Те самые глаза, сохранившие нечеловеческий, гипнотический драконий взгляд. На нем была темная одежда из плотной ткани и тисненой матовой кожи, подчеркивающая пугающую ширину плеч и тугую, звериную грацию каждого, даже самого незначительного движения.
