Очередной раскат грома потряс не только барабанные перепонки немногочисленных посетителей маленькой забегаловки с необычным для сельской местности названием ― «Изворотливый шельмец», но и черепичную крышу этого старого, видимо, доживавшего свой век заведения. От этого грохота я чуть не подавился, пытаясь прожевать сочную на вид, но, похоже, не слишком молодую «Курицу Парминьяна»1, начиная думать, что хозяин ― он же шеф-повар этого ресторана ― вполне оправдывает оригинальную вывеску собственной траттории2.
Рука потянулась к большому бокалу с золотистым пивом, несомненные достоинства которого я и не собирался оспаривать, попытавшись осушить его в несколько жадных глотков. Тем более, что из-за разбушевавшейся непогоды продолжить сегодня своё путешествие по малоизвестным дорогам Европы уже было невозможно.
Повторный рокот небесного океана совпал с появлением на пороге человека в тёмном дождевике. Вода стекала с него на пол, быстро собираясь в маленькие лужицы, но пришельца это, кажется, совсем не беспокоило. Он замер, приподняв голову и начал её медленно поворачивать, словно принюхиваясь. Ненадолго оторвавшиеся от ужина посетители снова уткнулись в свои тарелки, и только меня одного слегка напрягло это почему-то подозрительно знакомое движение ― словно недавно уже видел что-то похожее…
«Прямо триллер какой-то ― хмыкнул, наконец-то покончив со старушкой курицей и пододвинув к себе миску с симпатичными равиоли, ― как в старом кино: этот тип сейчас откинет капюшон и, выхватив револьвер, крикнет:
– Никому не двигаться! Это ограбление!» ― я довольно подцепил вилкой понравившуюся аппетитную штучку и даже раскрыл рот в предвкушении… Но увиденное в следующее мгновение заставило меня забыть о тонком тесте и сочной начинке ― жалобно звякнув о край пивного бокала, вилка с равиоли выскользнула из руки, немедленно скатившись на пол, как раз под ноги.
Незнакомец в дождевике действительно сбросил капюшон на плечи и, уставившись на меня взглядом соскучившегося по старой бабушке, жаждущего денег взрослого внучка, улыбаясь во весь рот, двинулся в направлении так и не попробовавшего фирменное блюдо, а потому очень злого Тони Марино.
Я мял в пальцах салфетку, со стороны, наверное, напоминая быка, разъярённого красным плащом тореадора, мельтешащим перед его глазами, в любой момент готового прикончить рискового, явно ненормального придурка.
Знакомый и даже приятный ― только не для меня ― голос:
– Тони, как же я рад Вас видеть! ― принадлежал некоему господину Дж. Дж. Смиту, с которым отошедшего от дел экзорциста свела пару месяцев назад насмешница судьба. Тогда я без труда признал в нём высшего демона и ― так уж сложились обстоятельства ― сумел неплохо заработать, изгнав его из тела глупого мальчишки
