Великий океан ревел, вторя буре в их душах. Группа шла вдоль его неистового побережья, где волны, словно яростные звери, бросались на скалы, а солёный воздух кусал кожу, пропитанный предчувствием неминуемой опасности.
— Мы почти у цели, — прошептала Лиара. Ей было девятнадцать — самая молодая в группе, — но голос звучал ровно, как у человека, который давно научился не показывать страх. Её пальцы инстинктивно сжали невидимую нить, связывающую её с пульсацией дерева-хранителя в глубинах сознания. — Подводные сады ждут нас прямо под этим безмолвным каньоном.
Кайра, склонившись над портативным сканером, с тревогой изучала цифры. Двадцать два года, из которых последние три она провела в диких землях, научившись читать планету, как книгу. Но эта страница ей не нравилась.
— Почти два километра глубины. Давление колоссальное. Но я вижу надежду. Аномалия. Биолюминесцентные организмы создают энергетический купол, способный поддерживать жизнь.
Рен, чей взгляд вечно искал угрозу, нахмурился. Двадцать один год, наёмник с пятнадцати, — он привык оценивать риск раньше, чем красоту.
— Слишком гладко. Слишком идеально. Велт знает об этом месте. Он наверняка расставил здесь свою самую изощрённую ловушку.
— А ты всегда такой весёлый, или только когда тонуть собираешься? — Кайра стрельнула в его сторону взглядом и тут же вернулась к сканеру, но Рен заметил, как уголок её губ дрогнул.
— Я не весёлый. Я реалист, — буркнул Рен, но его рука, лежавшая на рукояти «Перевёртыша», чуть расслабилась.
Джаспер, чувствуя, как напряжение Лиары передаётся ему, положил ободряющую руку на её плечо. Ему было двадцать два — столько же, сколько Кайре, — но серебристые линии на его правой руке мерцали в ритме, который был старше их всех.
— Мы будем осторожны. Но времени на сомнения нет. Велт не станет ждать, пока мы примем решение.
Лиара посмотрела на Джаспера. Со времени их первой встречи — когда она, изгнанница, бежавшая из купола «Нового Эдема», вцепилась в его руку на транспортнике, — между ними выросло что-то, чему она не могла дать названия. Не доверие — доверие пришло позже, мучительно, по крупице, через общие бои и тихие ночи у костра, когда Джаспер чинил реликвии, а Лиара слушала, как он говорит с машинами, и впервые не чувствовала себя одной. Не дружба — дружба не обжигает так, когда его пальцы случайно касаются её ладони. Это было что-то новое, хрупкое, зелёное — как росток, пробивающийся сквозь камень. И Лиара, которая всю жизнь пряталась от людей, впервые хотела, чтобы росток не сломался.
