Экран ноутбука мерцал, высвечивая 18:57. Анна откинулась на спинку кресла, сжала и разжала кулаки.
«Готово. Наконец‑то».
— Фуф, пришлось на часик задержаться, — вздохнула она, снимая очки.
Треск.
Шаг за шагом девушка ступала босыми ногами по острым камням. Холод пробирал до костей, а запах дыма от погребального костра уже щекотал ноздри.
Треск.
— Анют, пятница! Давай отдохнём в бассейне? — Макс махнул рукой, его глаза блестели.
Коллеги радостно поддержали:
— У нас на кухне осталось шампанское, кстати!
— Да? — ухмыльнулась Анна. — Макс еще все не выдул?
— Да я лишь бокальчик! — обиженно буркнул коллега, показывая пальцами сколько он "типа" выпил.
Треск.
Все нутро Килы тряслось от ужаса. Она смотрела на погребальный костёр — в его сердце, словно высеченный из камня, сидел её хозяин. Лицо вождя было неподвижным, глаза закрыты, губы сложены в странную полуулыбку.
Треск.
— Чёрт! Я полотенце забрала в прошлый раз и не принесла обратно, — возмутилась подруга, заглядывая в шкафчик.
— У меня несколько, возьми в моём ящике, — ответила Анна, поправляя лямки купальника.
Треск.
Девушку опускают в бочку с ледяной водой. Шаман бьёт в барабан — ритм ровный, как пульс земли, — и напевает низким, вибрирующим голосом:— Великий вождь, она — раба твоя и по ту сторону рабою тебе будет…
Треск.
Вода в бассейне блестела под холодным светом ламп. Анна сделала пару кругов, разгоняя усталость, когда Макс, уже заметно нетрезвый, с хохотом подплыл сбоку:
— Анют, ты как русалка! — он болезненно ухватился за её лодыжку. — Прекрасна!
— Макс, отвали! — она дёрнула ногой, но тот не отпустил. — Макс!
Треск.
Глаза Килы в панике раскрылись, когда сильные руки — те самые, что вчера хлестали её за непослушание, — надавили на плечи, погружая в ледяную воду.
Треск.
Макс дёрнул девушку за ногу, и та, не удержавшись, ушла головой под воду — тут же вдохнув от неожиданности хлорированную жидкость. Горло обожгло, лёгкие сжались в спазме.
Треск.
Боль от нехватки воздуха вынуждала её бороться. Кила царапала стенки бочки, её пальцы скользили по влажному дереву. Она пыталась кричать, но вода заполняла рот, нос, уши. Мир сузился до тёмного круга, как зрачок умирающего зверя.
Треск.
Анна попыталась выплыть, но не вышло. Лёгкие жгло, перед глазами плясали чёрные точки. Сознание слишком быстро ускользало, рассыпаясь на обрывки мыслей: «Не так… не здесь… я же только… »
Треск.
Больше она не сопротивлялась. Раба, как и обещано, умерла той же смертью, что и её хозяин. Вода сомкнулась над её головой, гладкая и безразличная.
Великая вода, говорили духи, всегда найдет тропу.
