Часть I
Глава 1.
Ритм Разбитого Котла
Дым от костра был самым уютным запахом на свете. Он смешивался с ароматом лука и чеснока, над которым, причмокивая, колдовал Кэрри. Его енотовьи ловкие пальцы ловко помешивали лапшу в большом железном котле.
«Уэйди, дружок, дров нет, – беззлобно бросил старший брат, не отрываясь от своего дела. – Суп будет жидкий, как слеза. Не порядок».
Уэйди, младший брат Кэрри, только фыркнул. Вечно он, на дрова. Но спорить с Кэрри, когда тот у стола, было бесполезно. Тот смотрел на кипящий бульон так, будто это священный ритуал, а не просто готовка.
«Ладно, ладно, иду, – сдался Уэйди, хватая топор у порога. – Только чур, моя порция – с хрустящей корочкой на дне!»
«Смотри, не заблудись, мечтатель!» – донесся вдогонку смех Кэрри.
Лес был тихим, почти неестественно. Уэйди, рубивший сухую сосну, на секунду замер, почувствовав легкий озноб. Но списал на вечерний ветерок. В голове вертелась мысль о лапше.
Он вернулся с охапкой дров, когда солнце уже почти коснулось вершин. Тишина у дома была… густой. Ни звука сквозь открытое окно, ни стука ножа по доске. Дым из трубы поредел.
«Кэрри? Подгорает!» – крикнул Уэйди, вталкивая дверь плечом.
Котёл стоял на плите, лапша в нём превратилась в холодную, разбухшую массу. А рядом…
Уэйди уронил дрова. Они с грохотом рассыпались по полу.
Кэрри лежал на спине, его обычно аккуратная серая шерсть была слипшейся и багровой. Глубокие, страшные раны пересекали его грудь. Его собственный дробовик, верный «Громовержец», лежал в потухшей каминной золе, ствол погнутый.
Звук, который вырвался из Уэйди, не был криком. Это был сдавленный, животный вой, переходящий в истеричные всхлипы. Он упал на колени, трясущимися лапами пытаясь прикрыть раны брата, как будто это могло что-то исправить. Кровь, теплая и липкая, покрывала его пальцы. Мир сузился до запаха железа и гари, до неподвижного взгляда Кэрри, уставшего в потолок.
«Ты очень зол на ту Скверну?»
Голос был тихим, но четким, словно удар камертона в гулкой пустоте. Уэйди дернулся, застыв. В дверном проеме, не производя ни звука, стояла огромна спортивная мышь. Которая в полтора раза выше Уэйди. На минуточку, рост Уэйди составлял метр семьдесят семь. В простой походной одежде, с кремовой, почти белой шерстью. За его спиной виднелась рукоять длинного винтовочного приклада.
Уэйди не мог выговорить слов. Он лишь судорожно кивнул, по щекам текли горячие потоки.
«Я зовусь Эйдан. Я знал твоего брата, – ответила мышь глубоким мужским голосом и сделала шаг внутрь, её голубые глаза аналитически скользнули по комнате, по следам борьбы, и на мгновение смягчились, глядя на Уэйди. – Он был хорошим стражем. И хорошим поваром. Он бы не хотел, чтобы его лапша пропала».
